После террористического нападения на редакцию Charlie Hebdo стало ясно, что борьба с исламским экстремизмом может стать исходным пунктом для разрядки в отношениях между Западом и Россией. Кремль и подконтрольные ему СМИ предприняли попытку провести операцию, «объясняющую» адресатам в ЕС (в меньшей степени в США), что эффективная борьба с Аль-Каидой и Исламским государством возможна лишь в рамках тесного сотрудничества (для начала — разведывательного) с Москвой. Однако из-за украинского конфликта эти действия не принесли удовлетворительных результатов. Общественность о теме забыла, но россияне — нет …
Доказательством этому служит недавний визит главы ФСБ Александра Бортникова в Вашингтон, в ходе которого он делал вид, что разведывательное сотрудничество в сфере борьбы с экстремизмом уже начато. Он подкрепил свои заявления сообщением, что число россиян, воюющих на стороне Исламского государства, дошло за год до 1700 человек. Дальнейшее развитие событий, однако, заставляет думать, что путешествие путинского поверенного в США не принесло желаемого результата. На это указывают две вещи.
Российские СМИ начали специфическим образом акцентировать поступающие из США сообщения о том, что Аль-Каида планировала провести теракты в России. В том числе на ее энергетическую инфраструктуру. На это указывает переписка Усамы бен Ладена, перехваченная после его уничтожения. Таким образом россияне позиционируют себя в роли потенциальных жертв террористов, посылая сигнал (странам, где произошли теракты или где велика их угроза), что они готовы к ответным шагам, но нуждаются в помощи… А для нее нужна разрядка в двусторонних отношениях.
Внимания заслуживают также сообщения британской The Guardian (на страницах которой публиковались признания Эдварда Сноудена), по которым скоро будут обнародованы секретные документы, касающиеся контактов спецслужб нескольких государств с 2006 года по настоящее время. Что интересно, там может содержаться «детальная информация на тему деятельности в отношении Аль-Каиды и Исламского государства».
Будут ли они в положительном свете изображать российские спецслужбы и их участие в борьбе с терроризмом? Или, может быть, подчеркивать низкую эффективность Запада из-за недостатка необходимых разведывательных данных, которыми охотно поделился бы Александр Бортников, если бы ему не мешали замороженные отношения между Россией и НАТО?
Обрывки информации, которыми мы располагаем, позволяют сформулировать такие тезисы. После террористической атаки на Charlie Hebdo Кремль ведет игру на нескольких фронтах, ставка в которой — преодоление международной изоляции. При этом он использует самую чувствительную точку всех демократических государств мира — давление общественности на политиков, которые избираются на короткие сроки. В Европе нарастает ощущение угрозы, связанной с участившимися терактами на ее территории (Франция, Бельгия, Дания), поэтому она становится податливой на влияния, особенно когда в игру вводят контролируемые утечки из околоразведывательных кругов…
inosmi.ru
