Ну и где ваш конец истории? Конфликты продолжают шириться сразу на трех континентах. Дуга войн, вторжений и нестабильности раскинулась от Афганистана до Северной Африки.
В Ираке и Сирии США устраивают очередную попытку вмешательства, на сей раз направленную против так называемого Исламского государства — мутантного отпрыска «войны с терроризмом». На Украине опосредованная война с участием поддерживаемых Россией повстанцев и поддерживаемого Западом правительства в Киеве унесла тысячи жизней. На Дальнем Востоке нарастают трения Китая с Японией и другими американскими союзниками.
В воскресенье британские войска, наконец, завершили боевые операции в Афганистане — после 13 катастрофических лет оккупации. Как ни странно, несмотря на распространившую свое влияние по всему миру «Аль-Каиду», власти утверждают, что миссия увенчалась успехом. При этом погибли десятки тысяч афганцев, талибы контролируют изрядную часть страны, насилие, направленное против женщин, ужесточилось, а афганские выборы лишь прикрывают мошенничество и запугивание.
Вторгнувшись в Афганистан, Запад начал бесконечную войну, частью которой стали и иракская катастрофа, и действия беспилотников от Пакистана до Сомали, и тайная поддержка джихадистов в Сирии, и оставившая после себя руины государства и гражданскую войну «гуманитарная интервенция» в Ливии.
Ближний Восток находится сейчас в беспримерном и беспрецедентном кризисе — и сильнее прочих факторов этому способствовало постоянное вмешательство США и других западных стран, не ограничиваемое ни внешним влиянием, ни международным правом. Запад как поддерживал диктатуры в регионе до «Арабской весны», так и продолжает их поддерживать.
Однако если ближневосточный водоворот был порожден новым мировым порядком и господством США, то Украина стала результатом вызовов однополярному миру, проистекающих из неудач Запада в Афганистане и в Ираке. Попытка американских и европейских «ястребов» по итогам многолетнего продвижения НАТО на восток перетащить расколотую Украину в западный лагерь вызвала кризис, поглощение Крыма Россией и восстание на русскоговорящем Донбассе.
Выборы, проводящиеся обеими сторонами спустя восемь месяцев после начала кризиса, скорее всего, усугубят раскол страны. Сколько бы это ни называли кремлевской пропагандой, однако США и ЕС, в самом деле, поддержали насильственное свержение законно избранного — хоть и коррумпированного — правительства, а теперь поддерживают военную операцию, в которой участвуют ультраправые группировки, обвиняющиеся в военных преступлениях. Россия тем временем находится под широкими американскими и европейскими санкциями.
На прошлой неделе на проходившем под Сочи заседании дискуссионного клуба «Валдай» российский президент Владимир Путин жестче, чем когда-либо, осудил роль США в современном мире. Впрочем, возможно, после того, как Барак Обама назвал Россию одной из трех главных угроз миру наряду с Эболой и ИГИЛ, подобному тону не следует удивляться. По мнению Путина, после холодной войны США стали пытаться править миром с помощью «одностороннего диктата» и «незаконных вмешательств», пренебрегая международным правом и международными институтами, если те им мешали. Результатом стали конфликты, нестабильность и подъем таких группировок, как ИГИЛ. Теперь США приходится «бороться с результатами своей собственной политики».
В большей части стран мира многие согласятся с этими словами. На сессии Валдайского клуба, на которой я председательствовал, Путин заявил иностранным журналистам и ученым, что однополярный мир стал средством «апологетики диктатуры над людьми и странами» — однако нарождающийся многополярный мир, вероятно, будет еще нестабильнее. Единственным выходом — и эта идея явно должна была быть шагом навстречу Западу — может стать только воссоздание международных институтов на основе взаимного уважения и сотрудничества. Фактически, речь шла о выборе между новыми правилами и отсутствием правил, приводящим к «глобальной анархии».
Когда я спросил Путина, были ли действия России на Украине реакцией на разрушение правил и примером того, как будет выглядеть мира без правил, Путин ответил, что это не так, и подчеркнул, что косовский прецедент дает Крыму право на самоопределение. Однако говоря, что Россия использовала свои войска «для блокирования украинских подразделений», он фактически признал, что Москва пересекла границу законности — хотя и в масштабе, даже отдаленно не сравнимом с незаконными вторжениями, бомбардировками и тайными операциями, которые США и их союзники организовывали в последние полтора десятилетия.
Как бы то ни было, крайне маловероятно, что западный лагерь отреагирует на призыв Путина создать новую систему мировых правил. В сущности, США даже во времена холодной войны не слишком уважали правила и беззастенчиво вмешивались везде, где только могли. Однако силу они уважали. После распада Советского Союза это ограничение исчезло. Лишь неудачные войны в Афганистане и Ираке — и вызов западной экспансии и западному вмешательству, брошенный после них Россией в Грузии, в Сирии и на Украине, — положили безудержному американскому могуществу некий предел.
Этот фактор наряду с подъемом Китая также дал другим частям мира определенную возможность расширить политическую независимость. Особенно это относится к Латинской Америке. Олигархический национализм Путина, возможно, не слишком привлекателен, однако готовность России служить противовесом западного преобладания мир приветствует. Именно поэтому большая часть мировых стран смотрит на происходящее на Украине не так, как принято на Западе, — и именно поэтому Китай, Индия, Бразилия и Южная Африка воздержались от поддержки в ООН резолюции, которая осуждала Россию за Крым.
Однако возможности Москвы обуздывать американскую военную мощь ограничены. Российская экономика чрезмерно зависит от нефти и газа. Ей не хватает инвестиций, а сейчас она вдобавок оказалась под болезненными санкциями. Ограничить одностороннюю мощь Запада в глобальном масштабе, вероятно, сумеет только Китай, но это будет еще не скоро. Как, по слухам, заявил Путин вице-президенту США Джо Байдену, Россия недостаточно сильна, чтобы бороться за мировое лидерство, однако ее помощь вполне может определить, кто станет лидером.
Даже Обама регулярно подчеркивает, что США «незаменимая страна», и можно с уверенностью сказать, что любой, кто придет ему на смену, будет намного радикальнее и значительно больше склонен к интервенционизму. Американская элита по-прежнему настроена на преобладание в мире и на максимальное сохранение сложившегося после 1991 года нового миропорядка.
Несмотря на все преимущества зарождающегося многополярного мира, опасность конфликтов, включая полномасштабные войны, вероятно, будет увеличиваться. Если мы не хотим, чтобы эти угрозы нас полностью поглотили, общественное давление, которое вызвало вывод западных войск из Ирака и Афганистана, должно будет в ближайшие годы стать намного сильнее.
