Третья мировая война откладывается

Третья мировая война откладывается

Формирование военно-политических блоков связано с мировой экономикой, которая сегодня затрудняет противостояние США и КНР. Всякая мировая война, горячая или холодная, есть борьба великих держав за контроль над планетой, за географическим пространством, ресурсами и рынками. Мировой войне обычно предшествует деление планеты на военно-политические блоки. Они объединяют страны, имеющие общие интересы. Но вначале правящие круги различных государств – высокопоставленные чиновники и крупные компании – должны создать экономический каркас, который позволит их блоку эффективно противостоять соперничающему с ними альянсу.

Сегодня внимание всего мира приковано к американо-китайскому противостоянию. Сформировал ли уже Запад антикитайский военный и экономический альянс? Сформировал ли Китай военно-политический и экономический блоки с другими оппонентами Запада – Россией и Ираном? Насколько вероятно сегодня столкновение между блоками?

Один из самых известных в современном мире экономистов, Бранко Миланович, отмечает, что формирование военно-политических блоков связано с экономикой, и что перед первой и второй мировыми войнами державы формировали свои экономические блоки; аналогичные события происходили и во времена Холодной войны.

«Сегодня этим занимаются и Соединенные Штаты. Сейчас нам говорят, что мы должны вернуться к чертежной доске. Но нам не разрешают называть эти развороты их настоящими именами. Их настоящее название – торговые блоки. Торговые блоки существовали и раньше. В случае с Великобританией они назывались «имперскими преференциями», в случае Японии – «зоной совместного процветания». В случае Гроссдойчланда – это «Центрально-Европейская зона». В случае Советского Союза – «Совет экономической взаимопомощи». Они также отвечали геополитическим интересам стран, которые их ввели», – сказал он.

Экономическое сотрудничество должно дополнять сотрудничество в военной области, ибо первое служит каркасом для второго. Одно невозможно без другого.  Экономика влияет на политику и создает (или же исключает) возможность войны. Поэтому экономические блоки так же важны, как военно-политические.

Хотя китайско-российско-иранские отношения иногда напоминают работу над созданием военно-политического блока, этот проект в настоящее время далек от финала точки.

Сегодня Китай вряд ли может позволить себе жесткое политическое и вооруженное противостояние с США, горячую или полномасштабную холодную войну. Причина в том, что объем торговли Китая с США и Евросоюзом в 10 раз больше, чем с Россией, и примерно в 100 раз больше, чем с Ираном. Если Китай пойдет на разрыв и конфронтацию с Америкой и Европой, то западные санкции могут обрушить его экономику и промышленность и высвободить огромный потенциал сопротивления бастующего активного рабочего класса этой страны.

Педрам Солтани, бывший вице-президент Торгово-промышленной палаты Ирана, указывает на то, что основная часть огромного валютного резерва Китая, составляющего 3200 млрд. долларов США, хранится именно в долларах США. Кроме того, Китай должен ослабить юань и укрепить доллар, чтобы увеличить свой экспорт – это поможет ему избежать экономического кризиса на фоне замедления его экономики. США – крупнейший экспортный рынок для Китая и Индии, и наконец, США – второй по величине экспортный рынок Бразилии и ЮАР. Все эти страны нуждаются в сохранении доллара.  Так, что, замечает Солтани, «для дедолларизации вы обращаетесь не туда».

Иными словами, расширение экономических связей в треугольнике Россия-Иран-Китай, а также расширение связей Китая с Индией, Бразилией и ЮАР вряд ли приведут к замене доллара юанем. В настоящее время мировая экономика никак не напоминает систему автаркических блоков, более-менее независимых друг от друга. А это препятствует военной конфронтации. Сегодня Китай не заинтересован в сокрушении США и их союзников, поскольку ему нужны рынки сбыта для своих товаров и сильный доллар.

Со своей стороны, Запад сохраняет огромную зависимость от Китая, превратившегося в мировую фабрику, обслуживающую богатые страны Америки и Европы. Парадокс в том, что именно растущее богатство, научная, индустриальная и военная мощь Китая вызвали опасения Запада.

Свободная торговля, которая привела к переносу в КНР огромной части американской и европейской промышленности, способствовала тому, что Китай получил доступ ко множеству современных технологий и превратился в экономического гиганта. Таким образом, с геополитической точки зрения глобализация способствовала подъему Китая, отмечает Миланович.

Эта страна уже сейчас стала, а в будущем станет еще более значительным военным и политическим конкурентом Соединенных Штатов. «Сегодня на долю Китая приходится 21% мирового ВВП против 16% у Соединенных Штатов. В 1988 году эти показатели составляли, соответственно, 3,6% и 20%. Сейчас Запад, который был главным идеологическим защитником свободной торговли, разочаровался в ней, потому что она больше не работает в его пользу».

Мы видим растущий страх Запада перед экономическим и военным могуществом КНР, а также перед угрозой китайской высадки на Тайвань. Поэтому сегодня Запад декларирует программы френдли-шоринга – переноса производств западных компаний в дружественные страны (из Китая). Кроме того, администрация Джо Байдена старается перекрыть доступ КНР к новейшим технологиям. С этой целью, например, американцы создают «полупроводниковый ОПЕК» – систему сотрудничества с главными производителями станков для производства новейших полупроводников – с Японией и Нидерландами.

Миланович отмечает: «Теперь речь идет о том, что Запад должен отказаться от глобализации. Вместо того, чтобы продолжать ее, Запад должен вернуться к торговым блокам, в данном случае созданным между странами, разделяющими определенные политические ценности и геополитические интересы. Он должен использовать «френдли-шоринг» – новый термин, изобретенный Христей Фриланд, заместителем премьер-министра Канады».

Все эти мероприятия могут когда-нибудь привести к экономическому разрыву с КНР, что сделает военное противостояние Запада с ним более вероятным. Но пока до этого очень далеко.

Это не означает, что сегодня можно полностью исключить возможность третьей мировой войны. Мы уже видим элементы холодной войны между США и КНР. Мы видим угрозы КНР в отношении Тайваня, которые могут привести к горячей войне с США. Мы видим масштабный протекционизм и санкции США против Китая.  Мы видим растущую ненависть к Китаю со стороны правящего класса США, ненависть, которая охватывает обе партии, демократов и республиканцев, а также стоящие за ними агентства, корпорации и институты.

Однако, сохраняющаяся зависимость Запада от китайской экономики в настоящее время препятствует началу Третьей мировой войны. И Китай пока еще зависит от американских и европейских рынков и его зависимость, как мы видели, очень велика. Поэтому он и сдерживает собственные аппетиты, будь то Тайвань или иные области, где возможно вооруженное противостояние с силами коллективного Запада.

Михаил Шерешевский, политический аналитик