Главный урок украинской войны

Главный урок украинской войны

«Вдумайтесь в ощущение безнаказанности оккупантов. Они анонсируют зверства, которые запланированы. Почему? Потому что никакой реакции. Как будто западные лидеры растворились на этот вечер, на этот день. Я надеюсь, что завтра вы это заметите, это скажете» — это заявление президента Украины Владимира Зеленского цитируют многие информагентства. В Киеве не скрывают своей обиды на Запад, который на фоне войны в Украине не оказал стране той поддержки, на которую здесь, по всей видимости, рассчитывали. И не считают необходимым это скрывать.

Можно, конечно, порассуждать, что считать ли помощь Запада Украине достаточной или нет — спор из разряда «стакан наполовину пуст или наполовину полон». Тем более что и оружие на миллиарды долларов, и добровольцы, и жесткие санкции против России — все это тоже реальность. Не говоря о том, что Азербайджану есть с чем сравнивать: за все почти 30 лет агрессии против Азербайджана и оккупации наших земель никаких санкций против Армении никто, кроме самого Азербайджана, Турции и Пакистана, не вводил. И, конечно, из своего офиса, рабочего кабинета или любимого дивана «цена вопроса» выглядит совсем не так, как из разбомблённой киевской жилой многоэтажки.

Но есть еще одна сторона вопроса. Запад — и это просто нужно понимать, желательно «на холодную голову», преследует свои интересы и решает свои проблемы. А судьба стран, вовлечённых в политическую орбиту, волнует «десижн-мейкеров» далеко не в первую очередь. До последнего времени хрестоматийным примером была эвакуация американских военнослужащих из столицы Южного Вьетнама — Сайгона. Где США в какой-то момент перестали держать на штыках тех, кого одни называли «марионеточным режимом», другие — «проамериканским правительством».

Сегодня есть куда более актуальный примерно — Афганистан. Страна, которую не все нашли бы на карте, оказалась в центре внимания в декабре 1979 года, после советского вторжения. Тогда тоже были санкции, призывы к бойкоту московской Олимпиады 1980 года, кампания помощи афганцам…Но после вывода советских войск об Афганистане благополучно забыли. Обустраивать страну, помогать строить новое правительство — все это Запад уже не заботило.

Потом был 2001 год, теракты в США и натовская военная операция в Афганистане. Та самая, которая завершилась летом 2021 года — войска стран Североатлантического альянса ушли, предоставив афганцам самим разбираться со своей страной.

Был, наконец, 2008 год, Грузия, аплодисменты реформам Саакашвили и нулевая реакция на «пятидневную войну».

Крым и Донбасс стали первым прецедентом, когда Запад перешёл к реальному давлению и ввел против России санкции. Сегодня нельзя сказать, чтобы на украинскую войну там не отреагировали вообще. Но открыто вступать в конфликт и брать страну под защиту там тоже не спешат. Просто, как бы цинично это ни звучало, Запад на украинском треке тоже решает свои проблемы и свои задачи. А задача у западных экспертов тоже понятная: как уже многократно отмечалось, рассчитывают там удержать войну по возможности за пределами стран-членов НАТО и зоны ответственности Североатлантического альянса. Заставить Москву тратить ресурсы и перемалывать свою армию в украинской «мясорубке». Но при этом стараться не повышать рисков для себя. И да, гарантии безопасности для стран, которые уже являются членами НАТО, и для тех, которые только собираются туда вступать — это очень большая разница. Моральные обязательства и подписанные договоры — тем более. В результате Запад четко реализует свою стратегию: оружие, добровольцы, санкции, но не «сапоги на земле» и не прямое участие в конфликте, чего ждали и ждут в Киеве.

Параллели в политике — вещь рискованная. Но то, что происходит сегодня в Украине с общественным мнением, более всего напоминает Азербайджан начала девяностых. Когда тоже были и надежды, и жестокое разочарование: оказалось, что международное право существует только на бумаге. Да, оно дает основания для того, чтобы вышвырнуть агрессоров со своей территории, но делать это придется самим.

И, возможно, главный урок украинской войны состоит именно в этом.

Отдел политики