Наверное, самое тяжелое в профессии журналиста – уметь выслушать и не повестись на эмоции. Нельзя проявлять гнев, радость, огорчение, презрение, печаль, разочарование. Именно этому учили нас наши педагоги. Но ни один из них так и не смог объяснить доходчиво – как натянуть профессиональную броню на сердце и душу, если разговариваешь с матерями погибших солдат. Это непостижимо. Это НЕВОЗМОЖНО. Серые лица, выплаканные глаза, внезапно поседевшие головы в черных траурных платках, и фраза – одна на всех: Я ДО СИХ ПОР НЕ ВЕРЮ….
В ходе 44-дневной войны в каждом районе города были свои шехиды, и про наш Ясамальский алтарь уже была публикация на Minval.az. О героях, ушедших навсегда, было много сказано, их фотографии были опубликованы в СМИ, в социальных сетях люди выражали соболезнования и скорбели вместе со всеми остальными гражданами Азербайджана. О героях писали статьи, снимали видеоролики, им посвящали песни, клипы, короткометражные фильмы. Но всего этого слишком мало, ничтожно мало для Вечности. Нужно такое слово, такой слог, такие эмоции, чтобы имена павших в боях за свободу и независимость Азербайджана негасимым пламенем горели в каждом сердце, в каждой душе. И скромная дань нашего издания сегодня – донести именно такое слово до наших сограждан, живущих не только в Азербайджане, но и далеко за его пределами. Чтобы помнили. Чтобы гордились. Чтобы никогда не забывали, какой невероятно высокой ценой дается Великая Победа.
Гаджилы Фируз Бахруз оглу (04.02.1994 г – 14.10.2020 г., Физули, Гадрут)
Магеррамов Иса Магеррам оглу (15.02.1999 г. – 19.10.2020 г., Губадлы)
Наджафов Юсиф Надир оглу (14.10.2001 г. – 13.10.2020 г., Кельбаджар)
Мустафаев Нурулан Ага оглу (08.11.9991 г – 14.10.2020, Физули, Гадрут)
Вашей светлой памяти посвящаются эти кровоточащие строки.
Сердце матери
Мама Исы Магеррамова встретила меня рано утром, и мы пошли в дом, где собрались матери ясамальских шехидов. Каждая из них принесла фотографию сына.
— Мой Иса был очень жизнерадостным, добрым. Вся улица любила его, все соседи… Всегда всем помогал, любил шутить, никогда его печальным не видела. Муж 7 лет болел, лежал после инсульта, не мог ходить. 8 сентября умер мой муж, 19 октября – сын. Накануне гибели он говорил со мной по телефону, шутил, а на следующий день стал шахидом. Из Физули Ису забирал его брат, мне не сказали, куда и зачем едут, говорили сначала, что Иса ранен, скрывали жестокую правду. Мне до сих пор не верится, что мой Иса стал шехидом, ведь я не видела его тела, его привезли в запаянном гробу. Сижу и думаю: а вдруг не он? Вечерами смотрю на двери и мне кажется, что он вот-вот войдет и скажет: МАМА, Я ВЕРНУЛСЯ! ВСТРЕЧАЙ! Мой сын очень хорошо танцевал, закончил музыкальную школу по классу нагара, затем после школы поступил в колледж, получил диплом. Он был умный, стремился к знаниям, все хотел успеть, всему научиться. И руки были золотые у него. Соседи до сих пор не верят, что Иса погиб. В 91-ом году мы переехали в Баку из города Нибедаг (Туркмения), первую войну мы не видели. А вот вторая забрала нашего мальчика. Сердцем я почувствовала беду, и оно меня не обмануло. И второго такого, как мой Иса уже больше не будет в природе. Он никогда не лгал, не было на нем грехов. Мой сын обманул меня только однажды: обещал живым вернутся с войны, но не вернулся…
12 октября сына выписали из госпиталя, а 13 он стал шехидом
Мама Юсифа Наджафова:
— Он был очень хороший, воспитанный, помогал отцу, занимался самбо. Полненький был, но его это не портило, наоборот, он выделялся и всем нравился. Юсиф очень любил учиться, был компанейским всегда. На фронт ушел не сомневаясь и не боясь. Сначала он получил ранение, лежал в госпитале. Юсиф был срочником, ему оставалось служить еще 6 месяцев. Но судьба распорядилась иначе: 12 октября Юсиф снова отправился из госпиталя на фронт, а 13 октября стал шехидом. Теперь у меня один сын, он сейчас в армии, приезжал на похороны брата. Мы знаем, что наши сыновья погибли за Родину, и всегда будем гордиться этим. Но я словно во сне. Словно все это случилось не с моим сыном…
Женщина плачет, и показывает мне фотографии сына – в мирное, дофронтовое время, когда слово «война» было только в учебниках истории. Веселый, красивый Юсиф улыбается, и мне не верится, что его больше нет…
Ясамальские ребята всегда были едины, словно во всех билось одно сердце
Мама Нурулана Мустафаева:
— О смерти сына мне сообщили сотрудники Исполнительной власти. Они пришли к нашему дому, я как раз подметала двор. Мужчины спросили: «Кто из членов семьи может получить известия с фронта»? Я сказала: «Мой сын на фронте, я его мать. Говорите». И они сообщили, что сын погиб…Не помню, что было дальше, все словно в тумане. Нурулан прослужил всего 2 недели. Когда его привезли, все улицы были заполнены народом. До сих пор в наш дом приходят люди, сочувствующие нашему горю. Оно стало общим, это горе. Ясамальские ребята всегда были едины, словно во всех билось одно сердце. Вместе шли на праздники, и вместе – на смерть пошли.
Не оставил мне внуков мой герой….
Мама Фируза Гаджилы, посеревшая от горя, некогда очень красивая женщина, но исхудавшая и бледная, плакала не переставая… Она держит в руках фотографию своего сына и причитает: «Как же мне жить без тебя, мальчик мой, как?».
— Фируз закончил мединститут, стоматологом он был, хорошим врачом, открыл свой кабинет, работал. Когда началась война, призвали его. Он был такой добрый, веселый, товарищи его любили. Погиб мой мальчик за родину, не успел жениться, не оставил мне внуков… Мой герой, мой мальчик…
Нурулан и Иса вернулись домой в один день: один утром, другой – под вечер. Вернулись в запаянных накрепко гробах, чтобы навеки залечь в родную землю, за которую отдали жизнь – не раздумывая. Шехидов Ясамала похоронили на территории кладбища «Волчьи ворота», но сейчас идут переговоры, чтобы перенести прах героев во Вторую аллею Почетного захоронения…
P.S. Когда-нибудь в родном Ясамале именем Исы Магеррамова назовут улицу, именем Фируза Гаджылы – больницу, дети пойдут в школу, которую обязательно назовут в честь Нурулана Мустафаева, а спортивный лицей будет носить имя Юсифа Наджафова. Жизнь продолжается и герои наши обязательно должны стать частью этой новой прекрасной жизни, во имя которой они стояли насмерть.
Яна Мадатова, фото автора
