Алексей Навальный может быть по меньшей мере шестым россиянином, пострадавшим от отравляющего вещества «Новичок». Вещество создавали в СССР в условиях секретности по заказу Минобороны, но с тех пор многие секреты «утекли» за рубеж, формула была опубликована в книге, а образцы могли попасть в чужие руки. Forbes попытался разобраться, насколько сложно получить это отравляющее вещество людям за пределами спецслужб.
Нервно-паралитический отравляющий агент «Новичок» широко известен в мире с 2018 года, когда Великобритания заявила, что им были отравлены экс-сотрудник ГРУ Сергей Скрипаль и его дочь Юлия. В среду правительство Германии сообщило, что вещество из группы «Новичок» обнаружено в организме основателя Фонда борьбы с коррупцией Алексея Навального, который почти две недели назад впал в кому. В покушении на Скрипалей Великобритания обвинила двух сотрудников ГРУ — «Петрова и Боширова». Российские власти отвергают обвинения в причастности к покушению. Однако в реальности яда «Новичок» сомневаться не приходится: СМИ смогли найти трех людей, которые были причастны к его созданию. Могло ли вещество выйти за пределы секретных лабораторий и попасть в посторонние руки?
Работа над отравляющими веществами, которые получили общее наименование «Новичок», велась с 1972-го по 1988 год по заказу Минобороны СССР, рассказывал в интервью The Bell один из разработчиков агента, бывший научный сотрудник филиала Государственного научно-исследовательского института органической химии и технологии (ГосНИИОХТ) в Саратовской области Владимир Углев. По его словам, было создано четыре типа веществ, из них три в жидком виде и один в виде порошка. Все они относятся к фосфорорганическим соединениям нервно-паралитического действия. Различаются прекурсорами (реагентами), способами получения и методами использования в качестве боевых отравляющих веществ, пояснил Углев.
В «Новичке» атом фосфора соединяется напрямую с азотом, в этой связи и заключается разрушительная сила этого вещества, которой нет у других нервно-паралитических веществ, отмечал в интервью «Новой газете» химик Вил Мирзаянов, который также работал в ГосНИИОХТ. По словам Мирзаянова, в 1988 году после успешных испытаний на полигоне «Нукус» в Узбекистане «Новичок» приняли на вооружение в Советской армии.
Производили препарат в лаборатории, иногда на опытном производстве, но на лабораторном стенде и оборудовании, утверждал Углев. Партии, как правило, составляли от 20 г до нескольких килограммов, говорил он. При этом летальная концентрация «Новичка» — 0,01 мг на 1 кг веса человека, отмечал Мирзаянов.
Впервые открыто о «Новичке» в 1992-м рассказал Мирзаянов в статье «Отравленная политика», опубликованной в газете «Московские новости» (после выхода статьи химика привлекли к уголовной ответственности за разглашение гостайны). В 1996 году Мирзаянов эмигрировал в США, а 12 лет спустя выпустил книгу «Государственные тайны: Российская программа химического оружия изнутри», в которой описал формулу «Новичка». При этом в интервью «Голосу Америки» он утверждал, что не раскрыл «технологический секрет», необходимый для получения отравляющего вещества. «Если просто использовать формулу, опубликованную в книге, и получить реакцию, то вы не сможете получить химическое оружие», — заявил Мирзаянов.
Углев говорил, что «по формулам из книги [Мирзаянова] можно заниматься скринингом еще пару лет», потому что «конкретных веществ и прекурсоров для них в его книге нет». Он отмечал, что формулу «Новичков» в России могут знать несколько десятков человек.
Еще один бывший сотрудник ГосНИИОХТа Леонид Ринк в интервью «РИА Новости» говорил, что над «Новичком» работала большая группа специалистов в Саратовской области и Москве, а в 1990-е несколько человек, знакомых с технологией, уехали из России. «Я знаю пятерых. Эти разрешения на выезд вызвали, скажем так, большое удивление в нашем институте», — заявлял Ринк. Для того чтобы технология стала несекретной, «постарался» Мирзаянов, который «обнародовал все формулы», считает Ринк.
Крупные страны и даже частные компании способны сами синтезировать это вещество, говорил химик. «Для любого государства, где есть оружие массового поражения, для Великобритании, Штатов, Китая и всех развитых стран, где есть хоть какая-то химия, создать такое оружие — ноль проблем, — отмечал Ринк. — Любая фармкорпорация, любая химическая корпорация способна это сделать в своих лабораториях. Но точную рецептуру воспроизвести вряд ли кто-то сможет».
За границей могли создать «Новичок», соглашается Углев: «Англичане, как и немцы, отличные химики, которые по одному намеку сделают то, что в Москве совершенно секретно. Тем более секрету уже даже в 1993 году было 20 лет». Мирзаянов тоже полагает, что англичане могли «синтезировать формулу сами». Он отмечает, что «Новичок» едва ли мог сохраниться в странах бывшего СССР. «Если где-то и был чистый «Новичок», он уже давно разложился. А для создания его компонентов нужны мощные лаборатории и опытнейшие кадры, которые есть лишь в нескольких странах. Без знаний, точнейшего оборудования и опытнейшего персонала «Новичок» синтезировать просто нереально! А если и возьмешься, то убьешь себя». «Новичок» можно синтезировать в крупном химическом центре, который имеет квалифицированный персонал и опыт в десятки лет по созданию химического оружия, добавил Мирзаянов в интервью «Русской службе Би-би-си». Он тоже говорил, что из России в США, помимо него, переехали не менее пяти человек, знакомых с технологией производства яда.
The Wall Street Journal после новостей об обнаружении следов яда в организме Навального написала, что «Новичок» считается доступным только государственным органам.
«Новая газета» в 2018 году опубликовала расследование, в котором говорится, что Леонид Ринк в 1990-е продавал смертельные дозы отравляющих веществ связанным с криминалом людям. Издание выяснило это по материалам уголовного дела об убийстве руководителя Росбизнесбанка Ивана Кивелиди.
Кивелиди скончался в 1995 году. «Коммерсантъ» в 2000 году писал, что киллер «обработал высокотоксичным фосфорсодержащим веществом телефонную трубку в его [Кивелиди] рабочем кабинете, и банкир умер, надышавшись ядовитыми парами». Через несколько дней в больнице скончалась его секретарь Зара Исмаилова. Пропитанную веществом ватку киллер поместил в микрофон телефонной трубки, описывал Углев, которого допрашивали следователи после того, как выяснилось, что именно его группа изготовила партию вещества. «Поскольку <…> каждая получаемая партия имела полный физико-химический паспорт, то и определить, кем и когда была партия изготовлена, было несложно. Естественно, подозрение следователей пало в том числе и на меня», — вспомнил Углев.
Ринк фигурировал в уголовном деле об отравлении Кивелиди в качестве свидетеля и давал показания, в частности о том, «как получил его [отравляющее вещество] в режимном государственном учреждении и продавал или передавал разным людям, связанным с криминалом», написала «Новая газета». Более того, в 1998-м из дела Кивелиди выделили еще одно — в отношении Ринка, о создании 8-9 ампул отравляющего вещества с целью сбыта, указало издание. По его данным, Ринк в показаниях признал, что действительно вместе с коллегой синтезировал яд на продажу. «Новая» предположила, что речь идет о «Новичке». «Вещество, которое я собирался получить, науке неизвестно. <…> Оно составляет гостайну. <…> Это вещество отличается от боевого вещества по своей химической формуле, однако по токсичности оно сравнимо с VХ [фосфорорганическое отравляющее вещество нервно-паралитического действия]. Вещество известно узкому кругу специалистов», — цитировала показания Ринка «Новая газета». В своих показаниях Ринк говорил, что вещество разлили в ампулы по 0,25 грамма, и это достаточная доза для смерти человека. Данные анализа созданного Ринком вещества совпали с данными вещества, которым был отравлен Кивелиди, это подтвердил Ринк и эксперт на допросе.
«Новая газета» со ссылкой на материалы уголовного дела писала, что следствие установило «факт сбыта Ринком [вещества] лицам чеченской национальности в г. Москве, однако его поставка состоялась 13.09.1995, то есть позже убийства Кивелиди». В 1999-м дело в отношении Ринка было закрыто. В 2004-м было прекращено и другое дело в отношении Ринка и тех, кому он продавал вещество, из-за истечения срока давности. Согласно показаниям самого Ринка, в 1994-м ампулу вещества получил его знакомый по фамилии Рябов, «который сначала хотел отравить собаку, а затем «сказал, что яд нужен не для собаки, а для человека». Ринк говорил, что Рябов был связан с криминалом. Еще одну ампулу в 1995-м у Ринка купил гражданин Латвии Артур Таланов. Через него следствие вышло на Владимира Хуцишвили, который стал главным обвиняемым по делу об убийстве банкира Кивелиди.
Связаться с Ринком «Новая газета» тогда не смогла. The Bell писал, что Ринк через представителя опроверг факт привлечения его к ответственности. «Это ложь. Мы будем подавать в суд», — цитировал The Bell комментарий химика.
Известно как минимум об одной жертве вещества среди его разработчиков. Мирзаянов рассказал «Новой газете», что вследствие отравления «Новичком» погиб его коллега Андрей Железняков. Он работал в лаборатории над бинарным вариантом «Новичка», и во время испытаний произошла утечка газа, Железнякова госпитализировали. Его «поставили на ноги», но вскоре начались осложнения, он стал инвалидом и через пять лет, в 1992 году, ученый умер, сообщил Мирзаянов.
В апреле 2015 года ядом типа «Новичок» был отравлен болгарский предприниматель Емельян Гебрев. Авторы совместного расследования Bellingcat, The Insider и Der Spiegel утверждали, что к нападению могут быть причастны восемь сотрудников ГРУ.
По утверждению Великобритании, от «Новичка» пострадал также полицейский Ник Бейли, который осматривал дом Скрипалей после их отравления. В июле 2018 года были госпитализированы два человека в городе Эймсбери в 11 км от Солсбери, одна женщина скончалась. Скотленд-Ярд заявил, что они тоже были отравлены «Новичком».
