Удастся ли Трампу сохранить единство Североатлантического альянса?
Мировое экспертное сообщество, пожалуй, еще никогда не отслеживало американо-турецкие самшиты с таким вниманием, как это происходит с нынешним визитом в США президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана. Слишком уж много «узелков» в двусторонних отношениях предстоит «развязать» двум лидерам. Это и связи США с сирийскими курдами, и угрозы санкций в ответ на приобретение Анкарой российских ЗРК С-400 «Триумф», и ответ на вопрос, будет ли Турция участвовать в программе F-35 или дело дойдет до приобретения российских Су-57… Согласно «утечке», опубликованной, Washington Post, президент США Дональд Трамп еще на прошлой неделе направил Эрдогану письмо с предложением «торговой сделки» на 100 миллиардов долларов и «обходного пути» для разрешения ситуации с ЗРК С-400 и санкциями, которые Вашингтон пообещал ввести против Анкары за покупку российских ЗРК С-400.
Только вот есть еще одна сторона вопроса. В ходе визита Эрдогана в США Дональду Трампу предстоит еще и сдавать экзамен на способность сохранить единство Североатлантического альянса. Что стало особенно актуально после интервью президента Франции Эммануэля Макрона британскому изданию The Economist — том самом, где глава Пятой республики объявил о «смерти мозга» НАТО (именно за эту его фразу, напомним, «ухватились» российские СМИ). И еще накидал камешков в турецкий «огород». Высказывая свои сомнения насчет применения пятой статьи устава НАТО, в которой говорится, что при нападении на одного из участников альянса другие союзники должны прийти ему на помощь, Макрон вопросил: «Если режим Башара Асада решит отомстить Турции, будем ли мы вступать в бой? Это настоящий вопрос», – попутно назвав турецкую операцию «Источник мира» в Сирии «огромной проблемой для НАТО».
Наверное, скандальное интервью Макрона — это классический случай, когда велик соблазн «ухватиться» за то, что лежит на поверхности. Можно вспомнить, что не кто иной, как Дональд Трамп, в ходе своей предвыборной кампании и даже накануне своего вступления в должность в январе 2017 года называл НАТО «устаревшим». Правда, уже в апреле того же года, после встречи с генсеком НАТО Йенсом Столтенбергом, от своих прежних слов публично отказался и заявил: «Я говорил, что она [НАТО] устаревшая. Больше уже не устаревшая». Но зато ничего не мешает смаковать штампы на уровне «НАТО объявили недееспособным» или «Турция становится проблемой для НАТО, и её скоро оттуда исключат — на радость Москве».
Только вот на деле проблема вовсе не в Турции, а в самой Франции. Макрон — давний и убежденный сторонник создания «европейской армии», то есть вооруженных сил Евросоюза. Именно продвижение этой идеи кроется за всеми его алармистскими заявлениями в стиле «Европа стоит на краю пропасти» и может перестать «контролировать свою судьбу», если не начнет строить свою собственную систему обороны и т.д. А в этой самой «собственной системе обороны» места для не входящей в ЕС Турции уже не будет. А значит, Франции не надо будет беспокоиться, что делать в случае удара Башара Асада по Турции, перед которой Франция несет союзнические обязательства.
Правда, при этом за кадром остается главный вопрос: а сможет ли предполагаемая «евроармия» обеспечить безопасность самой Европы, о чем так беспокоится Макрон? Генсек НАТО Йенс Столтенберг еще по горячим следам заявления Макрона напомнил, пардон, о деньгах: после выхода Великобритании из ЕС доля стран Евросоюза в общем бюджете НАТО сократится до минимума. А 80% будет приходиться на страны, не входящие в ЕС: США, Норвегия, Канада, Турция и Великобритания. И добавил, что «любая попытка отдельных лиц отдалить Европу от Америки только ослабит Североатлантический альянс», «мало того, такие слова и попытки могут расколоть и саму Европу». В том, что прав именно Столтенберг, а не Макрон, мир убедился очень скоро. Идею президента Франции с «евроармией» подвергла критике канцлер ФРГ Ангела Меркель. Более того, в Швеции, не являющейся членом НАТО, но входящей в Евросоюз, появился законопроект депутата Умеренной коалиционной партии Швеции Борианы Оберг. По мнению автора документа, на фоне роста угрозы со стороны России Швеции следует как можно скорее подать заявку на членство в НАТО. В «евроармию», таким образом, не верят и в Стокгольме. Хотя теоретически могли бы поговорить о необходимости «усиления оборонного сотрудничества в ЕС». Другое дело, что после «Брекзита» в жизнеспособность ЕС верится не очень.
Другое дело, что разговоры о «европейской армии» — это для формальных и теневых лидеров ЕС прежде всего способ продемонстрировать свою «фронду» США, заявить об «особой позиции» относительно права Турции обеспечивать свою безопасность и т.д. А если при этом еще и удается обвинить во всем Турцию, а не «белых и пушистых» европейских лидеров, так тем лучше.
А вот это уже многократно повышает ценность для США такого союзника, как Турция — с 80-миллионным населением, самой мощной армией из всех стран НАТО к востоку от Атлантического океана (включая и обеспокоенную Францию), современным военно-промышленным комплексом и собственной «сферой влияния». Другое дело, что такая задача потребует от Дональда Трампа и его команды серьезных дипломатических усилий, и не только на турецком, но и на европейском треке.
Нурани, политический обозреватель
