В который уж раз президенту Ильхаму Алиеву и первому вице-президенту Мехрибан Алиевой приходится брать под личный контроль расследование дел, которые, как гром среди ясного неба, сотрясают общество, вгоняя его в шок. Смерть школьницы Элины Гаджиевой, будучи страшной трагедией, вздыбила морально-этические и психологические дилеммы, поиск ответов на которые не терпит отлагательства. Иначе повторения трагичных историй не избежать.
Состояние моральных реперов, на которых зиждется общество, топос весьма чувствительный, чтобы экспериментировать на его почве. Или он есть и достаточно защищен, или же доведен до крайнего истощения. Представляется, что имеет место второй вариант, и есть все основания думать о красном сигнале опасности. Надо действовать решительным образом, что и делает глава государства.
Фактически он, как предводитель, реально нацеленный на соблюдение интересов гражданина, вынужден выступить не только высшим арбитром, но и гарантом соблюдения Конституции. Это его неоспоримое право, вытекающее из высшего закона страны. Но первый человек государства вынужден брать под свою ответственность еще и проведение стресс-теста, призванного высветить уровень социальной ответственности общества перед серьезнейшим морально-этическим вызовом.
Его, этот вызов, бросила всем не Элина Гаджиева и не ее семья, а те, кто выстроил для себя неприступные бастионы личной исключительности.
Борьба с дефицитом морали бессрочна, и она интенсифицируется вследствие больших потрясений, войн и сопряженных с ними изменениями. Во всех случаях человек не только должен, но и обязан оставаться верным высокой этике.
Азербайджан пережил тяжкие последствия формационного транзита, выстоял перед вероломным армянским нападением, излечил ощутимые политические и гуманитарные травмы трудного времени, и теперь, когда страна вырулила на ровную гладь стабильности, недостаток нравственности чинушей создает проблемы, которые отзываются острой болью и страданиями в обществе. Не пора ли ставить заслоны на пути к клонированию антиподов?!
Сознательно, или же бессознательно, они размножаются и продолжают культивировать моральный китч, этакий разрушительно упадочнический мейнстрим в общественном сознании.
Слов нет, национальная школа ныне в трудном положении, она проморгала смену поколений среди учительства, что вызвало массу проблем. Старая школа ушла, но новая пока не родилась. И что же теперь, смириться с дилерами, что идут по пути наименьшего сопротивления, превращая народный образовательный комплекс в личную коммерческую вотчину, или же противопоставить им альтернативу?
В школе имеет место серьезнейший кризис по части ответственности. Что под этим имеется в виду? Кадрам вменена ответственность за судьбу серьезного процесса, где каждый обязан выложиться, чтобы не застопорить процесс, а, проложить зеленый коридор мерного движения. И чем же они провожатые отвечают на оказанное доверие? Правильно, наплевательством, варварски превращая общественное в личное.
Директора школ в подавляющем большинстве – это хозяева заповедных зон, где право первого человека неоспоримо. Им никто не указ, и даже высокие начальники из курирующих ведомств. Они в подконтрольных образовательных комплексах разворачивают чуть ли не личные подсобные хозяйства, мало ассоциирующиеся с учебными заведениями, где детям должны прививаться не только знания, но и понятия морально-этического свойства.
О каком нравственном процветании школы можно говорить, если до вседозволенности директоров, до неуставных отношений между первым лицом и учительским составом никому и ни до кого нет дела?! Отчетность, как правило, всегда в ажуре, но что под ней происходит? В этом и вся загвоздка.
Величайшим моральным вызовом времени стали неумные амбиции новоявленных подвижников учебного процесса, для которых вакуум, возникший между старой системой и куррикулумом, превратился в золотую жилу. Концепцию нового образовательного плана каждый директор трактует по-своему, превратив учебу в лоно запутанных правил. Действующая картина отзывается отсутствием ясности, и не это ли есть первопричина бед и моральных напастей?
При всех трудностях и издержках времени, перепадах от реформенных скачков школа обязана не только мыслить, но и быть на защите нравственности. Она еще должна быть в поиске, здравой динамике, взаимодействовать со всеми кластерами, в числе которых родительский, пожалуй, самый главный. Он ведь, по большому счету, играет роль камертона, и все, кто пренебрегает его тактом, барражируют в моральной невесомости.
В 162-ой школе руководство не сподобилось вникнуть в суть банального социального конфликта, и он не замедлил перерасти в трагедию. Если бы в нужный момент директор, завуч, педагог, методист, психолог оказались бы в нужном месте, о конфликте Элины никто бы и не узнал. Школа, как криминалист, обязана вдаваться в тонкости, чтобы предупредить неладное.
Это понимают и принимают профессионалы. Непрофессионалам же важно самоутверждаться любыми способами, расти, нет, не над собой, а над остальными.
Лучшим инструментом нравственности всегда была и останется культура. Она же регулятор интересов, которые никто не отменял. И проверенным способом их удовлетворения всегда выступает метод социальной активности, который предполагает не только повышение командного голоса, но и выказывание желания к заинтересованному взаимодействию.
Необходимо уметь выслушивать, понимать, сотрудничать и помогать. И чтобы интересы и средства их удовлетворения не противоречили друг другу, важно приобщаться к нормам высокой морали исполнения долга.
Как видно, в злополучной школе все было по-другому, потому и воцарилась бездушная иерархия, приведшая к преступной черствости.
Глава государства и первый вице-президент поручили серьезно расследовать инцидент. Казалось, все четко и вполне прозрачно. Однако те, кому поручено информировать общество о ходе трудного процесса, самого расследования, уже на свой лад переставляют акценты, наводя тень на плетень. И как тут не вспомнить вечно актуальную мысль – кадры решают все. Неэффективные кадры – то же.
Тофик Аббасов
