Журналист и писатель Каролин Фурест (Caroline Fourest) была режиссером фильма о Femen, а сейчас выпускает книгу об одной из главных активисток движения Инне Шевченко. Окончательно разочаровавшись в «оранжевой революции» 2004 года (в то время она была одной из ее самых юных сторонниц), Инна начала изучать журналистику, а затем пустилась в авантюру с Femen.
Она превратилась в один из канонических символов этого протестного движения с марксисткой окраской, которое с момента создания борется против секс-индустрии, диктатур и религий. Сегодня его нередко критикуют и обвиняют в экстремизме. В любом случае, оно подтолкнуло Каролин Фурест к тому, чтобы задуматься о собственных феминистских взглядах.
«Когда я закончила фильм о Femen, у нас с Инной в силу обстоятельств установились очень тесные связи, которые вышли за рамки феминизма и политики. Мне захотелось отразить их в более свободной и экспрессивной форме, чем та, что принята в журналистике. Я отказалась от «хирургических» приемов и холодного стиля: эту книгу я писала от сердца.
Это не классическая биография (Инне в ее 23 года пришлась не по вкусу такая идея), а довольно оригинальное литературное произведение. Рассказать о человеке, который не хочет говорить о себе, — весьма непростая задача. Чтобы она «обнажилась», мне пришлось сделать то же самое на бумаге. Поведать о закулисье авантюры Femen было бы невозможно без упоминания наших личных отношений. Именно так я попыталась раскрыть «тайну Инны».
Мало каким феминисткам удавалось породить такую фантасмагорию в СМИ. Дело в том, что в ней есть нечто романтическое и таинственное, она — амазонка вне времени. Тем не менее, ее готовность идти до конца ужасает меня. Ее преданность делу феминизма так сильна, что она, кажется, даже не думает о том, что обычно волнует девушку ее лет. Так, например, она полностью исключает любовь. Хотя борьба и счастье вовсе не противоречат друг другу. Более того, мне кажется, что, если человек испытывает одни лишь страдания, он не может принести радость сообществу.
В целом, она представляет собой чистейший продукт постсоветской школы и представлений. На Украине родители хотят от дочерей лишь того, чтобы, повзрослев, они поскорее нашли себе мужей, причем — побогаче. Инна выросла среди этих «ценностей», которые и легли в основу ее протеста.
Бушующее в сердцах Femen пламя гнева питается разрушенными надеждами их поколения, которые были связаны с «оранжевой революцией». Их самих и их отношение к обнаженному телу нельзя понять отдельно от украинских корней. Они стали наследницами конца советской эпохи, времен Чернобыля и наступления мафиозного капитализма. Мира, где правила соблазнения упираются в секс, и полностью противоречат принятым у нас. Женщины с густым слоем косметики на лицах всячески стремятся подчеркнуть свою сексуальность, а мужчины гипертрофировано выставляют напоказ свою мужественность.
С точки зрения западной Европы это вызывает шок. Femen же решили по-своему воспользоваться насаждаемым рекламой образом «Барби» и сделать его оружием борьбы. В этом их подход стал революционным: они бьют там, где никто этого не ждет, и выворачивают символику наизнанку. Если вам придет в голову заявиться на собрание французских феминисток с длинной белокурой шевелюрой, на шпильках и в облегающей одежде, то вас просто не будут воспринимать всерьез. В то же время феминистка во «французском стиле» с ее короткой стрижкой и кедами на ногах не произведет нужного впечатления на востоке.
Такое необычное и небывалое отношение к телу завораживает меня тем сильнее, что я сама предпочитаю слова. Такое ощущение, что мне пришлось выбрать мир идей, отказавшись от телесного мира или, во всяком случае, наготы. Потому что она опасна, если не применять ее с полным сознанием дела. Опасность заключается в том, что вы можете ошибиться с символом или даже целью. Нехватка должных размышлений, отсутствие женщин более зрелого возраста — слабые места движения вполне очевидны.
Идти на акции с раскрашенным телом, жить, где придется, смириться с постоянными арестами и почти военными тренировками — такой образ жизни кажется просто немыслимым после 25-26 лет. Кроме того, именно во время этих тренировок («штаб» французского отделения Femen находится в Lavoir moderne в парижском районе Гут-д’Ор) я обнаружила поразительное отличие украинских активисток от решивших присоединиться к ним француженок: у наших девушек нет того гнева.
Наблюдать за движением становилось все интереснее по мере того, как крепли мои чувства к Инне. Я не пытаюсь делать из этого тайны, потому что мое журналистское чутье было всегда наготове. Наша история — это история борьбы и моих переживаний.
Кроме того, мне хотелось показать обратную сторону этой современной революции. Позволю себе одно рискованное сравнение: во «Втором поле» Симона де Бовуар говорит о себе и своем женском опыте, чтобы сделать книгу еще актуальнее. Я решила пойти по ее стопам. Но в то же время сохранять объективность: я не всегда мягка с Femen. Они меня в этом упрекнут. Но я пишу то, что считаю правильным».
