Спустя месяц после встречи с президентом Казахстана его российский коллега прилетел в Астану, чему предшествовала целая серия посещений республики сильными мира сего, не всегда доброжелательно настроенных к Путину. Для чего он приехал в Казахстан, с чем уехал, и какова геополитическая подоплека его визита?
После анонсирования официального визита президента России Владимира Путина в Казахстан поползли слухи о том, что едет он туда «наводить мосты» с президентом Токаевым, опоры которого будто бы размыл находившийся недавно в Астане Эммануэль Макрон, добившийся окончательного разворота Астаны в сторону Запада. Но, по большому счету, это чушь, поскольку Токаев способен переиграть не только недальновидного нынешнего президента Франции, но и гораздо более весомых и опытных политиков. Возможно, с подробностями или намеками на такое переигрывание Путин решил ознакомиться на месте – он прилетел в Астану через несколько дней после визитов Макрона, президентов Турции Реджепа-Тайипа Эрдогана, Венгрии – Виктора Орбана, и спустя два месяца после встречи глав государств Центральной Азии с президентом США Байденом.
А месяц назад Токаев вместе со своим узбекским коллегой Шавкатом Мирзиеевым слетал в Москву, где в день рождения Путина принял участие (сообразили на троих) в церемонии запуска поставок российского газа в Казахстан и Узбекистан. Плюс к этому Путин уже во второй раз за последние несколько недель посетил Центральную Азию – в октябре он участвовал в саммите глав государств СНГ в Кыргызстане.
Чего же боле? Не наговорились? «Недоклялись» в дружбе и братстве? Токаев лично встречал Путина в аэропорту ранним утром 9 ноября, хотя вместо него это вполне мог сделать, не нарушая дипломатического протокола, к примеру, глава казахского МИД. Но Токаев проявил к гостю особое уважение. Более того, заявил: «Сегодня, когда вы рано утром прилетели в Астану, на небе вышел полумесяц в сопровождении очень ярких звёзд — это редкое явление. Я полагаю, что это очень хороший, добрый знак».
Прекрасное начало визита, не правда ли? И прямо в канун десятилетнего юбилея Договора о добрососедстве и союзничестве, подписанного Москвой и Астаной. И в аккурат к проведению в Костанае XIX Форума межрегионального сотрудничества Казахстана и России, в котором приняли участие оба президента. Накануне визита Путин дал интервью газете «Казахстанская правда», в котором заявил, что «объединительные тенденции в центрально-азиатском регионе набирают обороты», и что формат «Центральная Азия плюс Россия» становится ещё более востребованным». Ну а в Астане, как подметили казахские СМИ, оба лидера не менее десяти раз подчеркнули особенные отношения Казахстана и России.
Все это, конечно, можно отнести на счет «особенностей восточной охоты», однако далеко не холостой. Если говорить об официальной стороне визита, то есть его сугубо деловой, а не велеречивой части, по итогам переговоров Токаев и Путин подписали совместное заявление о добрососедстве и союзничестве в ХХІ веке; План совместных действий РФ и РК на 2024-2026 годы.
Подписан также целый пакет документов, из которых наиболее важным видится предусматривающий сотрудничество в области строительства трех ТЭЦ – «Кокшетау», «Семей» и «Усть-Каменогорск». Заметим также, что у Казахстана с Россией — одна из самых протяжённых сухопутных границ в мире, поэтому вопросы безопасности и свободной торговли, обеспечения водой РК за счет помощи России приобретают особое звучание.
Так что слова Токаева о том, что он обстоятельно обсудил с Путиным перспективы продвижения интеграционных процессов на Евразийском пространстве – не пустой звук. Так же, как и откровения президента РФ, в соответствии с которыми лидеры обсудили вопросы укрепления военного и военно-технического сотрудничества. Путин напомнил, что Москва помогает Астане в подготовке военных кадров и специалистов в вузах Минобороны и других силовых ведомств. «При нашем содействии на территории республики организовано лицензионное производство и сервисное обслуживание российской военной техники», — сказал президент РФ. Интересно, как на это отреагировали в «мировых столицах»?
Далее о «движении в гору». Общая стоимость проектов, реализуемых в Казахстане совместно с российской стороной, оценивается в 36, 5 млрд долларов, а объем прямых российских инвестиций – 20 млрд долларов. В республике действует порядка 6 тыс. структур с российским капиталом. Запущены новые совместные проекты. А товарооборот между двумя странами достиг 28 млрд в валюте США.
Токаев посетовал на недостаточное использование минеральных удобрений в растениеводстве – в три раза меньше, чем в России, соответственно, страдает урожайность. «Россия, – сказал он, — один из крупнейших экспортеров органических удобрений в мире. В связи с переориентацией рынков сбыта значительно увеличился импорт российских удобрений в Казахстан с соответствующими последствиями для казахстанских предприятий».
А Путин проинформировал, что РФ является «ключевым поставщиком в Казахстан таких товарных групп как пшеница (98% импорта), ячмень (98% процентов импорта), мясо птицы (80-90%), сахар (70%), кисломолочная продукция (63%)» и пообещал, что Россия и впредь будет бесперебойно снабжать казахстанский рынок этими и другими жизненно важными видами продовольствия. Кстати, сказал он, у России очень хороший урожай пшеницы, экспортный потенциал находится на уровне 60 млн тонн, то есть «мы держим первое место в мире по экспорту пшеницы». В общем, you are welcome.
Ну и шик и блеск во взаимоотношениях между двумя странами, что подтвердил Токаев, заявив: «Будущее наших отношений очень блестящее, как, впрочем, прошлое наших взаимоотношений было очень богатым. Мы сохранили и приумножили наше главное богатство – братские чувства и добрососедские отношения между двумя народами, и я с удовлетворением отмечаю, что сегодня наше взаимодействие развивается успешно».
Путин же добавил: Россия входит в число безусловных лидеров в области торгово-экономических связей Казахстана, что создает хорошую базу для развития сотрудничества между двумя странами. Ну и т.д., «молочные реки и кисельные берега», никакой «черной кошки» не перебегало между Москвой и Астаной.
Межрегиональный форум тоже прошел гладко, сладко и, в контексте причины визита Путина в Казахстан, большинство местных СМИ называли именно его, то есть форум, хоть это и весьма сомнительно. Но кое-какие результаты он дал: стороны подписали 9 межрегиональных коммерческих соглашений почти на 100 млн долларов. Они касаются, в частности, строительства заводов по выпуску различной продукции, в том числе, в специальной экономической зоне Qyzyljar.
А вот об интересующем многих вопросе – кто же, в итоге, будет строить АЭС в Казахстане – Россия, Франция или другая страна – ни слова, хотя его Путин и Токаев наверняка обсуждали. У Парижа и Москвы в лице «Росатома» шансы получить этот проект – практически равны, однако Токаеву предстоит сделать политический выбор.
Заместим, что строительство АЭС – весьма доходно, речь идет о миллиардах в валюте США, но конкуренция за проекты подобного рода отодвигают меркантильную составляющую на второй план, а на первый выходит престиж и, в некотором роде – влияние страны, строящей атомный объект.
Известно, что Казахстан постоянно твердит о том, что соблюдает санкции, введенные против России, а последняя на это «немножко обижена». Но, сохраняя строгость и твердость в беседах с введшими санкции, Токаев, тем не менее, понимает, принимает и проводит в жизнь все те блага, которые его страна может получить и получает от сотрудничества с Россией. И Путин тоже, в этом смысле, не зевает.
Россия для Казахстана и Казахстан для России – это защита границ. И тут, надо думать, Путин и Токаев вели серьезный разговор – о приближении – не приближении военного контингента НАТО к рубежам РФ посредством территории РК. По большому счету, речь идет о возможной проблеме геополитического передела, на который Токаев всерьез вряд ли пойдет.
Второй момент – энергетика, взаимовыгодная сфера сотрудничества. Россия уже поставляет природный газ в Казахстан (он у него в дефиците), а может, через территорию РК, и в Китай – известен избыток природного газа у России из-за введенных против нее санкций. Таким образом, и Астана, и Москва получат дополнительный доход.
Третье. Несмотря на то, что в Кремле отрицают беспокойство по поводу роста внимания Европы и США к Центральной Азии и особенно – к Казахстану и Узбекистану, надо думать, визит Путина в Астану все же связан с ее внешнеполитическими движениями. То Макрон едет в Астану, то Токаев – в Берлин, и т.д. И ревностный момент, связанный с внешней ориентацией, все же, присутствует. Как и получение информации о закулисье визитов с первых рук, то есть — Токаева. Ну и вряд ли Россия благосклонно и без тревоги взирает на экономическую конкуренцию ее компаний с европейскими.
Не исключено также, что Казахстан может рассматриваться в качестве площадки для российско-украинского урегулирования – во всяком случае, Токаев в прошлом году озвучил соответствующее предложение, однако положительного ответа не получил. Мы не можем знать, есть ли подвижки в этом направлении, поскольку об эффективности переговоров говорить преждевременно, но если Токаев станет в них медиатором, это определенно нарастит его политический вес. Вообще же Токаев – неплохая кандидатура, поскольку он умело лавирует между Зеленским (подразумеваем – Запад) и Путиным, заинтересован в решении конфликта, который прямо влияет на качество и перспективы политико-экономической активности Казахстана, то есть имеет прямое отношение к геополитическому контексту. Поэтому Астана может стать неформальным «мостом» между Москвой и Западом.
Словом, Путин приехал в Казахстан, где ему оказали наитеплейший прием, не для галочки и подписания бумажек – стороны, по идее, должны были обговорить новые начинания, о которых «широким массам» знать еще рано. Это могут быть и энергетические проекты — необязательно нефть, газ (Токаев выразил готовность Астаны стать ключевым газовым транзитным хабом для России), АЭС, но и электроэнергетика, и актуальная для Казахстана проблема продовольственной безопасности, и насущная для всех членов ОДКБ поведенческая проблема одного из участников этой организации – Армении. Ну и все, о чем речь шла выше, включая снижение градуса международной напряженности в целом.
Как уже было сказано выше, Токаев, встречая Путина ранним утром, усмотрел в небе «очень хороший, добрый знак». Это, возможно, некоторое преувеличение, однако и прямой намек на то (не без внешнего пользования), что, по крайней мере, дурных знаков в отношениях между двумя странами нет или их удалось стереть. Что уже радует в условиях громадных потрясений, переживаемых едва ли не всем миром.
На границе России и Казахстана спокойно. А это, учитывая геополитическую бурю вселенского масштаба, огромное благо.
Ирина Джорбенадзе, автор Minval.az
