Нередко во имя спасения действующей системы приходится ее ограничивать. Предпринимаемые при таких обстоятельствах меры больнее всего бьют по правящему классу. Такой подход со стороны большинства воспринимается благосклонно, и тому есть объяснение. Если первыми издержки закручивания гаек выпадают на долю верхов, то это всегда бальзам на душу всем, кто ожидает оздоровления, начинающегося сверху. Ограничительные меры должны быть продуманными и рациональными в своей сути. Не раз бывало, когда шаги, предпринимаемые ради перемен, приносили одни разочарования и беды. Больнее всего они били по настрадавшимся категориям.
Зловещий пример горбачевской перестройки только доказал, что за реформами должны стоять интеллектуальные силы, для которых перемены по определению не должны быть самоцелью. Все инициативы бесславного первого и последнего президента Советского Союза оказались ошибочными и принесли несчастье. Все его начинания были выдержаны в духе вредительства, потому обернулись социальными потрясениями и нешуточными потерями для поколений. Печальная антиалкогольная кампания до сих пор будоражит умы людей, даже тех, кто не жил в то время. Это же надо было додуматься до такого маразма, чтобы распорядиться об уничтожении отраслевой инфраструктуры, в которую были вложены немереные инвестиции и силы. Уничтожение виноградарства в южных республиках стало настоящей трагедией для класса аграриев, которые ввиду преступной политики продажного лидера обернулись каскадными потерями. Людей лишили не только работы и достатка, но и надежды на будущее.
Объявление горбачевщиной войны виноградарству подорвало социальную дисциплину в южных республиках, заложив основу для системного краха вообще в провинции. Уже после того, как по огромным просторам прошелся смерч волюнтаризма, оставив после себя одни горестные воспоминания, стало известно, что лояльное Горбачеву партийное руководство особенно строго спрашивало о выполнении идиотских директив с руководителей дееспособных мусульманских республик.
Диктат «сухого закона» не везде действовал в одной тональности. Руководители Украины, Армении и Грузии не так уж и усердно выполняли предписания Кремля относительно уничтожения отраслевой инфраструктуры. В жернова безрассудства попали, в основном, Азербайджан и Узбекистан, две республики, к которым центр испытывал особенно предвзятое отношение.
В стране, руководитель которой возглавил поход за торжество хаоса, отдельные группы элит быстро сориентировались, осознав, что разворачивается грандиозный кризис государственности, больно ударяющий по всей хозяйственной структуре. От осознания неопровержимой данности правящие силы и гражданское общество, а оно в отдельных республиках быстро перешло к самоорганизации, принялись за отработку парадигм самостоятельности.
Новые назначенцы Кремля в отдельных случаях, например в республиках Балтии, смогли избавиться от оглядки на центр. Это не распространилось на положение в южных республиках.
В Азербайджане, Узбекистане, Казахстане целенаправленно предпринимались действия, которые приводили к усилению социальной напряженности и к обострению межнациональных отношений. Власть центра действовала по-иезуитски, чтобы вытравить из титульных народов их тюркско-исламскую сущность. Для этого было необходимо насильственное социально-экономическое разорение.
Не случайной была ревизионистская атака на достижения народов в республиках, у истоков которых стояли выдающиеся лидеры Гейдар Алиев, Шараф Рашидов, Динмухамед Кунаев. Горбачевский клан смотрел на положение в южных республиках исключительно сквозь призму высокомерия и отрицания всего, что было сделано ради благосостояния людей. Искусственно нагнетались страсти по так называемым хлопковым делам, коррупционным схемам и кланово-местническим отношениям.
Антикоррупционная кампания и вовсе приобрела отчетливо выраженную этническую направленность, хотя сама Москва по этой части била фантастические рекорды. Все нити теневых схем отовсюду тянулись к центру, однако Горбачев и его продажные идеологи делали вид, будто кристально честны, и полны желания «спасти несчастные народы мусульманских республик от страшного социального зла и произвола».
Тщательно организованные межэтнические погромы в Алматы, Баку и Сумгаите, Фергане и Оше, Узене только подтвердили, насколько тщательно применялась разрушительная политика по стравливанию народов с национальными элитами. Для того и осуществлялась печальная ротация кадров, в результате которой к руководству пришли такие слабые и беспомо44336щные горбачевские назначенцы, как Рафик Нишанов, Абдурахман Везиров, Геннадий Колбин и другие марионетки.
Вся их инициативность свелась к тому, что они беспрекословно следовали диктату Кремля, даже если спущенные сверху директивы шли вразрез с интересами наций.
Губительная антиалкогольная кампания Горбачева в истории союза была третьей по счету. Зная печальный итог двух предыдущих, малограмотный генсек нарочито пошел на новый штурм, чем и подставил себя и всю свою реформенную программу. Неизвестно, какой головой он поддержал идею сокращения площади винограда винных сортов, которая приносила стране большие доходы. Войдя в раж, он и вовсе приказал уничтожить многолетние виноградники, не думая о страшных последствиях нелепого решения.
Человек, мнящий из себя истого реформатора, превратился в персонажа анекдотов. Люди на местах, не боясь ни репрессий, ни гонений прилюдно его оскорбляли, наделяя неприличными эпитетами. Самым приличным же из них был «минеральный секретарь».
Значительно позже, в двутысячных, Горбачев признал, что антиалкогольная кампания была его грубой ошибкой. Однако позднее прозрение ничего не изменило. Закрытие магазинов, огромные очереди в ликеро-водочных, рост самогоноварения, наконец, повально обидные смерти от самопальной водки и борматухи вылились в настоящую трагедию.
Но в южных республиках, особенно в Азербайджане и Узбекистане, произошли иные трагедии с людьми, которые выработали устойчивые навыки работы на виноградниках. Массовая их вырубка стала зловещим знаком и без того лихого времени.
По подтвержденным данным, за время кампании было уничтожено до 30% виноградников большой страны. В расчете на показатели двух республик результаты оказались катастрофическими. Жестким гонениям подвергалась селекционная работа профильных научно-исследовательских центров. Вынесшие на себе тяжелый удар Азербайджан и Узбекистан буквально лишились одного из стратегических секторов сельского хозяйства. Позже массовое недовольство зловредной кампанией вынудило центр свернуть борьбу с производством и потреблением спиртного. К 1990 году так называемая пропаганда трезвости прекратилась, однако она оставила очень печальный след в сердцах людей, которые посвятили себя развитию такой важной индустрии, как виноградарство.
Азербайджану вместе с Узбекистаном, другими тюркскими республиками пришлось столкнуться с чудовищной по содержанию и масштабам экономической репрессией. Она больно ударила по судьбам тысяч людей, которым пришлось еще и столкнуться с тяготами экологических катастроф. Благо, время некомпетентной власти и жуткого волюнтаризма было сочтено.
Тофик Аббасов
