Еще до начала военных действий России в Украине российская дипломатия утверждала о том, что геополитический расклад сил с момента распада СССР поменялся. Главный нарратив заключался в том, что при сложившейся ситуации и росте российского военного, экономического, энергетического и, главное, ядерного потенциала США, в целом Запад, должны уступить ей постсоветское пространство как зону ее военно-политических и экономических интересов. Словом, Кремль требовал у Запада право на исключительное жизненное пространство России, вокруг которого она будет строить свой мир. В дальней перспективе это должно было привести к возрождению СССР.2.0. При этом Кремль также требовал у Запада вывести свои войска из стран Варшавского договора. Большинство стран Варшавского договора – это страны-члены НАТО.
По мнению Кремля, должен быть саммит по типу ялтинско-постдамской системы, которая разделит мир и определит Россию в качестве еще одного геополитического центра. Однако ялтинско-постдамская система была сформулирована в 1945 году по итогам Второй мировой войны, где США и СССР рассматриваются в качестве равноправных сверхдержав. Современная Россия, ее экономический, научный, геополитический и военный потенциал не равны США. В Кремле, отдают себе в этом отчет, однако они ссылаются на то, что Россия является ядерной державой и членом СБ ООН, что придает ей особый статус.
Данное желание Кремля так и осталось нереализованным, Вашингтон все больше поддерживает Украину в военно-технической сфере, что и привело к войне, которая продолжается по сей день, и вряд ли завершится в ближайшие месяцы. Нужно отметить, что уже через месяц после вторжения России в Украину, в марте, в Кремле поняли, что положительных результатов не добиться, а потому готовы были на переговоры и большие уступки, вплоть до возвращения к исходному положению — отвода своих войск к границе на момент 22 февраля 2022 года.
За полтора года войны Россия сильно ослабла и потеряла все свои доминирующие позиции. Экономический потенциал падает, военно-технический — тоже, геополитическое влияние ослабевает. В таких условиях Кремлю ничего не остается, кроме как идти на уступки США на постсоветском пространстве.
По некоторым неподтвержденным данным, в конце мая в Швейцарии Москва и Вашингтон провели тайные переговоры. Высокопоставленные представители Кремля и Белого дома обсуждали не только ситуацию в Украине, но и вопросы нормализации армяно-азербайджанских отношений и оккупированной Россией Абхазии.
Итак, Москва желала переговоров с Вашингтоном, она их получила, но в качестве, по сути, проигравшей стороны. Все понимают, что украинское контрнаступление создаст новую реальность на земле, а потому только после завершения войны стороны запустят переговорный процесс. Однако до этого момента Москва и Вашингтон определят правила игры и «красные линии». Правда, сейчас Кремль, поняв свое реальное положение, уже не поднимает вопрос о выводе войск США из стран Варшавского договора, а только делится с США мыслями об определенных позициях на постсоветском пространстве, в числе которых и регион Южного Кавказа. Теперь в этом регионе роль доминирующей страны будут играть США, а не Россия.
В Ереване и в Баку это прекрасно понимают, прорыв в переговорах в отношени Баку и Еревана состоялся на вашингтонской площадке и именно поэтому Никол Пашинян и Ильхам Алиев признали территориальную целостность друг друга в той площади, в которой они приняты в ООН. Это требование международных посредников, которые главным условием ставят нерушимость границ и территориальную целостность. Поэтому Армении ничего не остается, кроме как подписать мирное соглашение, и, как можно скорее, приступить к улучшению отношений с Азербайджаном.
Для нас во главе угла стоит вопрос армяно-азербайджанского конфликта. Для Азербайджана, который сам восстановил свою территориальную целостность, способен добиться исполнения обязательств Арменией иными методами. Важно то, что в регионе Южного Кавказа доминирующие позиции сместились в сторону Запада. Этот процесс еще займет определенное время и уже лет через пять мы увидим в регионе совершенно иную картину.
Ниджат Гаджиев
