В последние несколько недель и без того непростые отношения между Ираном и Азербайджаном еще более осложнились. Мы стали свидетелями не только агрессивной риторики южного соседа в отношении Азербайджана, но и конкретных действий. Так, на протяжении короткого времени Иран дважды провел военные учения на границе с Азербайджаном, что уже характеризует о не дружелюбном отношении Тегерана к Баку. И в ухудшении отношений не последнюю роль сыграл армянский фактор. Точнее, отмеченный в трехстороннем заявлении от 10 ноября 2020 года пункт об открытии Зангезурского коридора.
Несмотря на подпись армянского премьера Никола Пашиняна под документом, сегодня Армения всячески затягивает решение этого вопроса. И официальный Тегеран впрягся в эту тему, заявив в лице главы МИД страны Хосейна Абдуллахиана, что «Иран считает безопасность Армении и региона своей безопасностью». И это не впервой, когда Иран ради интересов Армении рискует испортить отношения с Азербайджаном. Наглядным свидетельством тому явилась позиция Тегерана во время первой Карабахской войны, когда Иран во всех сферах ставил подножки Азербайджану, помогая при этом Армении.
Напомним, что именно в период разгара первой Карабахской войны Иран установил дипломатические связи с Арменией. После чего в Ереване была создана Комиссия по развитию армяно-иранских связей, начата реализация экономических и коммуникационных проектов. Строительство над рекой Араз моста, являющегося основным формирующим фактором торговли между двумя странами, значительно ослабило экономическую изоляцию армян в период военных операций.
Кроме того, опосредованно Тегеран приложил руку к тому, что в мае 1992 года армянские боевики захватили Шушу. Это произошло именно в тот период, когда по инициативе Ирана азербайджанское руководство во главе с и.о. президента Ягубом Мамедовым находилось в Тегеране на переговорах с Арменией. Воспользовавшись «посреднической» миссией Ирана, армяне оккупировали города. Не стоит забывать также и о том, что официальный Тегеран отказался принять азербайджанских беженцев, спасающихся из районов боевых действий с Арменией, опасаясь интенсивного общения их со «своими» азербайджанцами.
Помимо всего прочего, Иран продолжал оказывать содействие армянским братьям, нанося вред Азербайджану. Так, зимой 1994 года в азербайджанской армии во время стрельб взорвались стволы восьми 122-мм гаубиц Д-30, полученные от Ирана в счет кредита. Анализ показал, что причиной этого были артиллерийские выстрелы (выстрел — это сборка, состоящая из гильзы с капсюльной втулкой и пороха, играющего роль метательного заряда, снаряда с взрывателем). Было выяснено, что в составе пороха отсутствовал размеднитель, необходимый для очищения каналов нарезов ствола во время стрельбы от меди, остающейся от медных поясков снаряда. В это же время были закуплены из Ирана ручные противотанковые гранатометы РПГ-7. Крепления механических прицелов к гранатометам после ряда выстрелов ломались и оружие оказывалось без прицела. Но, пожалуй, наиболее ярким свидетельством истинного отношения Ирана к Азербайджану во время первой Карабахской войны стали откровения террориста из группировки АСАЛА Мартироса Жамкочяна.
Его заявление в лишний раз подтверждает вышеприведенные факты. Мартирос Жамкочян рассказал о связях террориста Монте Мелконяна с иранскими властями в ходе первой Карабахской войны.
«Перед «освобождением Губатлы» (здесь и далее кавычки Minval.az) персы позвонили Монте, они считались с ним. Это секрет, и я сегодня открываю его вам. Персы приехали в Горис, чтобы встретиться с Монте, они знали, что готовится операция. Мы в это время находились в городе Лачин, куда привезли часть нашей танковой дивизии, чтобы оттуда продолжить наступление на Зангилан, Губатлы, Горадиз. Персы узнали об этой операции, узнали, кто все это организовывал. А в то время интерес со стороны Ирана был в том, что они хотели сотрудничать с нами, чтобы ничего не случилось, чтобы война не перекинулась по ту сторону Аракса. Они хотели гарантии и приехали договариваться с нами. Конечно, мы дали гарантию персам, что не позволим нашим солдатам стрелять в сторону Ирана и по отступающим в его сторону азербайджанцам. Так и случилось», — пишет газета Грапарак.
Такую же позицию Иран занял и во время 44-дневной войны. Помимо того, что Тегеран выступал в роли перевалочного пункта для российских самолетов со смертоносным грузом, предназначенным для Армении, южный сосед еще и вторгся на нашу территорию. Так, 17 октября подразделения Вооруженных сил Азербайджана освободили поселок Худаферин, после чего передовые отряды ВС Азербайджана продвигались вдоль реки Араз, по направлению к плотине Худаферинской ГРЭС. Но, обогнув плотину и выдвигаясь в сторону Зангилана, передовые отряды азербайджанских ВС натолкнулись на подразделения иранской армии. Фактически Иран, наплевав на международное право о неприкосновенности границ, пытался в военных действиях задействовать и своих военных. В ту же ночь по дипломатическим каналам до сведения Тегерана был доведен резкий протест Азербайджана о недопустимости вторжения иранской армии на его суверенную территорию. В результате через сутки иранские военные покинули нашу территорию. Одним словом, и без «секрета Полишинеля» Жамкочяна политика Ирана в отношении Азербайджана была ясна. И если сравнивать степень лицемерия между Ираном и Арменией, то перевес окажется на стороне Тегерана. Ереван хотя бы цинично не называет нас братьями…
Фарид Теймурханлы
