Станет ли ключом от него Азербайджан?
Регион, который в советские годы именовался Средней, а сегодня — Центральной Азией, именовали и «островком стабильности» на неспокойном постсоветском пространстве, и «шкатулкой с драгоценностями, запертой в центре континента». А сегодня этот доселе сонный регион превращается в «тикающую бомбу», где сталкиваются интересы нескольких политических игроков.
Нешуточную «политическую бурю» обозначил вслух глава МИД России Сергей Лавров. «Призываем страны — соседей Афганистана не допустить военного присутствия на своей территории сил США и НАТО, которые планируют переместиться туда после ухода с афганской земли», — цитируют РосСМИ его выступление на встрече стран — соседей Афганистана в Тегеране. Недели две назад на ту же тему высказался директор третьего департамента стран СНГ МИД России Александр Стерник: «Риски от иностранного военного базирования превысят любые выгоды. Придётся тогда ставить крест на крупных проектах на территории Афганистана, связанных с прокладкой газопроводов, линий электропередачи, транспортных коридоров».
«Солдаты НАТО» в качестве универсальной пугаловки уже успели стать мемом. Но на сей раз все куда серьёзнее. Эксперты уже напомнили: в 2001 году, во время натовской операции «Несокрушимая свобода» в Афганистане, в Центральной Азии уже действовали базы США. Одна из них находилась в узбекском Карши-Ханабад, на месте еще советского военного аэродрома, другая — в Бишкеке, в аэропорту «Манас». Позже обе базы по решению местных властей были закрыты.
Официального подтверждения, что США планируют вернуться в Центральную Азию и вновь «воткнуть» там свои базы, как бы нет. Но еще во время вывода войск США из Афганистана в СМИ и экспертном сообществе заговорили о том, что США и их союзники могут развернуть свою военную инфраструктуру в соседних с Афганистаном странах, где Центральная Азия — самый логичный и верный кандидат.
Теперь же к экспертному гаданию добавились и утечки в СМИ. Так, по сведениям американского издания Politico, Пентагон планирует обсудить военное присутствие в Узбекистане — об этом поведали источники в Конгрессе США. Еще раньше о подобных планах сообщила газета Wall Street Journal. Более того, по некоторым данным, вопрос американской базы поднимался во время визита группы конгрессменов США в Ташкент — их принимал президент страны Шавкат Мирзиеев, что тоже весьма показательно. Удалось ли договориться, ясности нет, более того, в Минобороны Узбекистана уже заявили, что страна «не получала предложение на размещение на своей территории сил Соединенных Штатов». Но как поведёт себя Узбекистан, если такое предложение поступит? Как бы военная доктрина этой страны нахождение иностранных баз не допускает. Но военная доктрина, напоминают эксперты, не конституция, ее можно и откорректировать, и «толковать» самыми разными способами.
Наконец, есть еще одна потенциальная точка размещения баз —Кыргызстан. Казалось бы, в Бишкеке уже расставили все точки над i. Президент этой страны Садыр Жапаров отрезал: «У нас есть российская база в Канте. Нам хватит одной базы. Мы не хотим играть в кошки-мышки с державами, располагая у себя две базы». Тем более что опыт подобных «кошек-мышек» с чередой не очень-то и «бархатных» революций у Бишкека имеется. Но…Лавров говорил о присутствии НАТО, а не США. И вот этот «акцент» меняет дело. В Бишкеке уже предметно обсуждают приобретение у Турции БПЛА «Байрактар». Официальной реакции Москвы на это еще нет. Но бывший начальник международно-договорного управления Минобороны РФ генерал-лейтенант в отставке Евгений Бужинский уже не исключил ухудшения отношений с Россией, если в Бишкеке не согласовали эту покупку с Москвой, как того требуют правила поведения в ОДКБ.
По мнению того же Бужинского, «зачем Киргизии рисковать отношениями с Россией, с учетом и трудовой миграции, и поставок российской военной техники, как правило, безвозмездных или в кредит, или по минимальной цене».
Однако в Бишкеке вполне могут принять за основу и другие реалии — обострившиеся отношения с Таджикистаном. На границе двух стран есть и несогласованные отрезки, и спорные земли, и анклавы. Совсем недавно, в конце апреля — начале мая, на одном из таких спорных участков стреляли из минометов и подтягивали бронетехнику. В сентябре, на проходившем в Душанбе саммите ОДКБ, Садыр Жапаров уже призвал коллег выработать механизмы оперативного реагирования в случае агрессии одного члена ОДКБ против другого. Механизмов так и не появилось, но зато на фоне событий в Афганистане Россия активно накачивает Таджикистан оружием и проводит там целую серию совместных учений, которые позволяют держать в этой стране серьезные воинские контингенты на как бы не постоянной основе. И вряд ли случайно, что «Байрактары» в Бишкеке планируют направить в Баткентскую область, сопредельную как раз с Таджикистаном. Наконец, по поводу таджикского фактора не могут не задумываться и в Узбекистане, с его достаточно многочисленной таджикской диаспорой.
И вот на этом фоне входящая в НАТО Турция вполне может восприниматься как лучший противовес подобным планам. Причем и странами региона, и внешними игроками. У которых свои планы и свои расчеты, включая сдерживание России и Китая. И если вспомнить активность того же Китая в Таджикистане, то можно представить себе, в какой «гордиев узел» сплетаются в Центральной Азии политические страсти и интересы внешних игроков.
А это уже самым непосредственным образом повышает значимость Азербайджана — и для Турции, и для США, и для других стран НАТО. Если еще совсем недавно существовала возможность «выхода» на регион через Пакистан и Афганистан, то теперь логистика изменилась коренным образом. Что уже диктует понятную стратегию: максимально укреплять позиции в Азербайджане. Или по крайней мере не вставлять на этом направлении палки в колёса Турции — пожалуй, одной из немногих стран НАТО, где внешняя политика ведётся на основе коренных интересов, а не риторики многочисленных НПО.
Нурани
