Турецкие войска планируют продлить свое присутствие на Ближнем Востоке. По сообщению региональных СМИ, правительство Турции представило в парламент страны проект решения о продлении срока военного присутствия в Сирии, Ираке и Ливане — на два года. В качестве обоснования такой меры указывается активность курдских террористических группировок.
Накануне стало известно, что ударом турецкого беспилотника в сирийском Айн-эль-Араб уничтожен автомобиль, принадлежащий террористам РКК.
Подобные точечные операции проводятся в Сирии нередко. Однако эксперты предупреждают: главные события еще впереди.
О том, что Турция намерена провести в Сирии трансграничную операцию против РКК, СМИ и эксперты заговорили еще на минувшей неделе. О том, что чаша терпения Турции переполнена, и Анкара собирается самостоятельно ликвидировать террористическую угрозу в Сирии, прямо заявил президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган. А по информации газеты Turkiye, турецкая армия завершила подготовку к операциям на севере Сирии и ждет приказа, чтобы начать вторжение в четыре сирийских города: Манбидж, Тель-Тамир, Айн Иса и Тель-Рыфат. А еще через несколько дней прозвучало новое заявление Эрдогана: «В Сирии усиливаются Рабочая партия Курдистана и «Силы народной самообороны» благодаря поддержке со стороны коалиционных сил во главе с США. До какого-то момента мы терпели, и в последний раз двое наших полицейских стали жертвами [нападения РКК и СНС — Ред.]. В предстоящий период наша борьба с ними будет продолжаться совсем по-другому. Мы будем вести борьбу как с террористическими организациями, которых поддерживают США, так и с силами режима [президента Сирии Башара Асада]. Мы решительно настроены в этом вопросе». И, как показывает практика, в Анкаре слов на ветер не бросают.
Понимают это и в Сирии, где тоже стягивают к границе свои войска. По данным российских «державно-милитаристских» порталов, в провинцию Алеппо перебрасывает свои войска и Башар Асад. В сеть попала даже видеозапись военных колонн, двигающихся к провинции Алеппо. Как утверждается, на кадрах запечатлён полигон Джаббуль близ Алеппо, который используется в качестве пункта временного размещения техники на одном из маршрутов, по которому «подкрепление» перебрасывается на север. В попавшем в СМИ ролике можно различить танки и БМП.
Возможно, по законам жанра, тут должен следовать подробный анализ сил сторон, количества единиц бронетехники и т.д. Но, как показал опыт и 44-дневной войны в Карабахе, и операций «Оливковая ветвь» и «Щит Евфрата», у армии, построенной по российским «лекалам», шансов выстоять против ВС Турции немного. Судя по всему, понимают это и в Дамаске, где уже готовят свой «асимметричный ответ».
Утром 20 октября в столице Сирии Дамаске подорвали автобус с военнослужащими асадовской армии — погибли по крайней мере 14 человек. Кто стоит за терактом, можно только гадать, более того, не исключён и «поджог рейхстага», однако не только сирийские, но и российские эксперты уже поторопились обвинить в происшедшем «боевиков, связанных с Турцией».
А вот тут нелишне вспомнить взрыв энергоблока телецентра в Баку накануне карательной акции 20 января 1990 года. Этот теракт совершили, напомним, сотрудники советского же спецподразделения «Вымпел», а вот «навесить» его пытались на мифических «исламских экстремистов», чтобы таким образом обосновать бойню мирного населения, учинённую войсками советской армии в Баку. Тем более что нет сомнений, где сегодня пишут сценарии для Башара Асада, который совсем недавно посещал Москву.
Но куда актуальнее исторических параллелей другой вопрос: как повлияет возможное обострение ситуации в Сирии на обстановку на Южном Кавказе? Вернее, в Карабахском регионе? Тем более что в Сирии пересекаются интересы прежде всего Турции и главных покровителей Асада — России и Ирана?
И это уже не теоретический интерес. Немалую пищу для размышлений дают здесь апрельские бои 2016 года. Этим событиям, напомним, предшествовал серьёзный взлёт напряжённости в Сирии. Россия, разместив там свои войска, наносила бомбовые удары не по ИГИЛ, а по позициям протурецкой умеренной оппозиции и бомбила туркменские деревни. Попутно Турцию обвиняли в «поддержке терроризма» вообще и транспортировке «игиловской нефти» через Джейханский терминал в частности — не обращая, разумеется, внимания на заявления Анкары, что такая операция невозможна в принципе, и это понятно любому человеку, знакомому с принципом работы нефтяных терминалов. В турецкое воздушное пространство «случайно» залетали российские бомбардировщики. Дальнейшие события тоже известны: в ноябре 2015 года один из них был сбит, в Москве выступали с угрозами в адрес Анкары, вводили экономические санкции. Но слишком многое указывало: на самом деле готовилась РФ к масштабной силовой «разборке» с Анкарой. Оставался пустяк: гарантии, что в поддержку Турции не выступит НАТО. Но Североатлантический альянс своего союзника четко и решительно поддержал. Планы Москвы рухнули. И на этом фоне ураганные обстрелы прифронтовых сел Азербайджана, устроенные Арменией в конце марта 2016 года, слишком уж напоминала попытку Кремля ударить по интересам Турции в Азербайджане —то есть там, где НАТО гарантированно не вмешается и даже сама Россия будет как бы ни при чем. Дальнейший сценарий тоже представлялся простым и надежным: паника, массовое бегство, захват новых территорий, после чего Азербайджану гарантированно будет не до масштабных газовых проектов, а Турция получит болезненный удар по своему союзнику и своим интересам…Только вот в поле события пошли не по сценарию — азербайджанская армия перешла в наступление и устроила впечатляющую демонстрацию силы.
Строго говоря, уже после апрельских боев 2016 года для думающих экспертов должно было бы быть понятно: считать Азербайджан «мягкой мишенью» и подходящей жертвой для «карательных акций» было бы слишком опрометчиво. Тем более это очевидно теперь, после блистательной победы Азербайджана в Карабахе. Достаточно вспомнить, как быстро «сдулся» воинственный пыл Ирана. Наконец, и сама Россия теперь несёт прямую ответственность за ситуацию, и проводить «операции под чужим флагом» возможностей у нее теперь куда меньше. Если они вообще есть.
А это значит, что слова «Сирия», «Азербайджан» и «реванш» вряд ли имеют шансы оказаться в одном предложении.
Нурани
