Бывшего президента Египта Хосни Мубарака называли последним фараоном, ведь его правление растянулось почти на 30 лет. За это время в стране выросло целое поколение людей, которые привыкли жить при одном — почти вечном — правителе. После того как 11 февраля 2011 года Мубарак в телеобращении к нации объявил о своей отставке, страна пирамид вступила в новую эпоху. Что и как изменилось за последние пять лет в Египте, разбиралась «Лента.ру».
Под знаком «Братьев-мусульман»
Эйфория от победы египетской революции прошла почти моментально. Страна вступила в новый период — борьбы за власть. Еще накануне отставки Мубарака один из советников Белого дома заявил газете The New York Times: «Если Мубарак покинет свой пост слишком быстро, никто не сможет гарантировать, что в условиях вакуума власти его место не займет куда более радикальный лидер». Предупреждение оказалось пророческим.
Главной политической силой в стране после отставки Мубарака стало движение «Братьев-мусульман», которое, несмотря на гонения, многие десятилетия активно действовало против светских властей. Именно они устроили в 1981 году успешное покушение на тогдашнего президента страны Анвара Садата. Однако непосредственного участия в египетской революции 2011 года движение не принимало, появилось на египетском политическом горизонте уже после свержения Мубарака. И тут же взяло бразды правления в свои руки. Его активисты отметились, например, в коптских погромах, в которых десятки египетских христиан были убиты и сотни ранены.
Но формальный приход к власти «Братьев-мусульман» после парламентских и президентских выборов выглядел вполне демократично.
Исламисты получили большинство и в обеих палатах парламента нового созыва — 56 процентов в верхней и 71 процент в нижней; спикером стал представитель «Братьев-мусульман» Ахмад Фахми Ахмад. Летом 2012 года президентом страны был избран выдвиженец «братьев» Мухаммед Мурси. Казалось, что в стране вот-вот наступят долгожданный мир и спокойствие.
Но Восток на то и Восток, чтобы политические чудеса происходили здесь регулярно. Новый глава египетского государства продержался у власти год. И в первую очередь виноват был в этом сам. Именно Мурси назначил министром обороны страны 59-летнего генерала Абдель-Фаттаха ас-Сиси, рассчитывая создать альянс с ключевой силой в стране — военными. Однако «братья» просчитались.
Армия — наш рулевой
Философ Сэмуэль Хантингтон еще в конце 60-х сформулировал теорию, по которой в развивающихся государствах, выбравших прозападный курс, только армия способна сыграть роль «преторианской гвардии», удерживающей правителей от сползания к диктатуре. Впрочем, в случае с Египтом получилось несколько иначе.
Военные в Египте — это гораздо больше, чем просто служивое сословие. По некоторым данным, до 40 процентов ВВП Египта производится предприятиями, которые в той или иной степени контролируются военными. Их бизнес-интересы лежат в самых разных сферах: от промышленного производства и строительства до ресторанного бизнеса и туризма. Многие средние и мелкие компании в стране созданы отставными офицерами, и любая попытка вмешаться в деятельность этой «корпорации» чревата серьезными последствиями.
Но именно во время пребывания у власти «Братьев-мусульман» Египет столкнулся с серьезными экономическими проблемами. И неважно, что по большому счету вины новых властей в этом не было. Международные валютные резервы страны сократились вдвое, как и доходы от туризма. Государственный долг по отношению к ВВП вырос до 90 процентов, совокупная внешняя задолженность — до 49 миллиардов долларов, а безработица достигла 13,5 процента. В стране иссякали запасы продовольствия.
Все попытки правительства сбалансировать бюджет и достигнуть соглашения с Международным валютным фондом, чтобы получить стабилизационный кредит, закончились ничем. Власти Египта не решились урезать и без того дефицитный бюджет, опасаясь социального взрыва. Несколько миллиардов долларов, впрочем, подкинули монархии Персидского залива, но этих денег хватило ненадолго. Аффилированные с бизнесом военные не испытывали восторгов от падения своих доходов. Простые египетские граждане, которые, мягко говоря, никогда не шиковали, тут же почувствовали себя обманутыми. При новой власти их повседневная жизнь стала еще хуже, чем при Мубараке. Вопрос «за что боролись?» витал в воздухе.
На фоне этих неурядиц резко обострилась политическая борьба вокруг новой редакции египетской конституции. В конце ноября 2012 года Конституционная ассамблея Египта, где большинство составляли исламисты, утвердила проект нового Основного закона, в котором нормы шариата провозглашались главным основанием законодательства. Входившие в ассамблею оппозиционеры и христиане блокировали голосование в знак протеста против исламизации страны. В общем, в Египте вновь сложилась революционная ситуация. Летом 2013 года над страной витало ощущение дежавю.
В процессе свержения новой-старой власти основную роль снова сыграла арабская улица: митинги, демонстрации, столкновения между сторонниками и противниками правящего режима. Но главной действующей силой в те дни стала армия. Генералы предъявили ультиматум президенту Мурси: либо исполнение требований народа в течение 48 часов, либо уход в отставку. Глава государства, пришедший к власти всего год назад, отверг предложение. Но военные пошли до конца и силой сместили с поста Мохамеда Мурси. Других лидеров и функционеров движения «Братья-мусульмане» (всего около 300 человек) арестовали за подстрекательство к насилию.
Министр обороны Египта Абдель-Фаттах ас-Сиси объявил, что действие конституции приостановлено, а страну ожидают новые выборы президента. Временным исполняющим обязанности главы государства стал председатель Конституционного суда Адли Мансур.
Генерал-президент
Тогда же в 2013 году появились слухи о том, что ас-Сиси с большой долей вероятности пойдет в президенты.
