Сегодня в Кишиневе, точнее, в 35 километрах от него, в замке Мими XIX века проходит второй саммит Европейского политического сообщества. На него съехались лидеры 46 стран, а также главы Совета ЕС, Европейской Комиссии и Европарламента.
На первый саммит в Праге в прошлом году было приглашено 44 государства, среди которых присутствовал и президент Азербайджана Ильхам Алиев. В рамках сегодняшнего саммита будут обсуждаться глобальные, геополитические и экономические риски, возникшие в последние годы, в том числе и российско-украинский конфликт. О саммите, о том, как он влияет на геополитическую атмосферу в мире, в интервью Minval.az рассказал экс-министр иностранных дел Азербайджана Тофиг Зульфугаров.
— На фоне российско-украинского конфликта мы видим формирование определенных блоков в мире. Как вы оцениваете саммит европейских государств по безопасности? Можно ли считать, что данный саммит и его генеральная линия направлены на решение глобальных проблем? Как вы оцениваете участие Азербайджана в нем?
— Мы находимся в начале того процесса, когда впервые после «Брекзита» формируется европейская внешнеполитическая платформа во главе с Францией и Германией, являющимися локомотивами европейской политики. Присутствие Азербайджана на этой платформе естественно, потому что наша страна является частью европейского континента и не только географически. Мы имеем очень развернутые связи с ЕС, в этом контексте участие Азербайджана — это никакой не приз, а данность, принимаемая европейскими политиками за норму.
Тут, конечно, можно много говорить об энергетической безопасности, в которой достаточно удачно принимает участие Азербайджан, и поставляет энергоресурсы на европейский рынок, особенно в нынешних кризисных условиях. Я думаю, что основная тема, которая будет на повестке дня президента Алиева, еще и связана с отношениями Азербайджана с ЕС.
— На саммите также состоится встреча Алиева с Пашиняном при участии Макрона и Шольца. Как вы оцениваете перспективы этой встречи? Будут ли они прорывными в плане подписания каких-либо документов?
— Я в этой встрече больших перспектив не вижу. Не думаю, что после Вашингтона, Брюсселя и Москвы будет какой-либо серьезный прорыв в вопросе рамочного мирного соглашения. Будут, я думаю, обсуждения по теме восстановления зангезурской железной дороги. Армения жалуется на то, что у нее не хватает средств для выполнения своей части работы. Почему я говорю о зангезурской железной дороге? Потому что Баку заявил, что остальная часть коммуникаций будет открыта после этой железной дороги, которая должна связать две части Азербайджана.
Поэтому в этой части не исключается выделение каких-либо финансов для процесса нормализации коммуникаций со стороны ЕС. Скорее всего, будет еще затронута тема взаимного обмена задержанными ранее военнослужащими. Есть также много тем, связанных с отношениями Азербайджана и ЕС, а именно поставками в страны ЕС «зеленной энергетики».
— Главная тема саммита — это российско-украинский конфликт и геополитические и военные риски, а также сдерживание России и Китая. Естественно, что коснутся и региона Южного Кавказа. Как вы оцениваете участие Азербайджана в этих процессах?
— Что касается европейской позиции по войне в Украине, то позиция Азербайджана неизменна. Азербайджан, как и Турция, будет придерживаться своей линии и предлагать свои добрые услуги, поскольку он имеет дружеские отношения с Украиной, но в то же время имеет достаточно высокий уровень отношений с Россией. Исходя из этого, Азербайджан всегда готов предложить какие-то варианты урегулирования данного конфликта. В этом отношении встреча с Зеленским будет направлена также на то, чтобы обсуждались вопросы урегулирования конфликта. Тем более, что президента Турции на саммите не будет, но мы помним, что Турция внесла большой вклад в достижение договоренностей, к примеру, по «зерновой сделке», стамбульской платформе переговоров и так далее.
— Сейчас в мире формируются разные блоки. Один из таких блоков — «глобальный юг», который сейчас собирается вокруг БРИКСа. Эти страны не довольны своим неполноценным экономическим и геополитическим положением. Сейчас все больше стран подают заявку на вступление в БРИКС. Можно ли сказать, что сегодняшний саммит Европейского политического сообщества вызван для сдерживания БРИКСа? В каком блоке находится Азербайджан?
— Не будем забывать, что Азербайджан присоединяется к сегодняшнему саммиту в качестве члена движения неприсоединения. В рамках этой организации выдвинул ряд важных инициатив и все эти темы сегодня включает глобальная повестка. Технологически лидером является Европа и в целом Запад. Но не замечать формирования новых центров экономического и политического влияния нельзя. ШОС, БРИКС и так далее — это новые центры сдерживания.
У ЕС также имеется практика по консультациям с другими региональными игроками. У них имеются контакты и регулярные встречи со странами Латинской Америки и другими. Поэтому ЕС имеет взаимодействие с этими формирующимися центрами сил. Азербайджан может максимально использовать возможность того, что он находится в такой пограничной, географической позиции, когда мы можем взаимодействовать и сотрудничать с любыми из центра сил.
К примеру, Азербайджан может взаимодействовать с Китаем, который формирует свою политико-экономическую сферу на различных международных площадках и в Европе. В этом направлении делаются практические шаги — участие Азербайджана в проекте «Один пояс, один путь». Затем Азербайджан является одним из активных участников Организации тюркских государств. Он также заинтересован в более развернутых отношениях со всеми центрами сил. Потому что очень важно выстроить прагматические отношения с Китаем. Я уверен, что с Россией тюркские государства имеют очень большой потенциал сотрудничества, хотя бы потому, что на территории России проживает большое количество тюркских народов, которые имеют свои административные образования. Иными словами, направлений много и Азербайджан имеет широкую гамму в выборе партнеров в новом миропорядке.
— Возможно ли, что в перспективе Россия захочет стать наблюдателем в Организации тюркских государств? Насколько эта организация может стать привлекательным геополитическим центром притяжения?
— Вообще-то это идея не нова. Есть идея евразийства. Еще до революции эти идеи были развиты в российской политической мысли. Гумилев, его теория пассионарности народов, его взаимодействия между славянами и тюрками (когда они взаимодействуют, их государственность сильна) — это не новый нарратив. Вообще идеи Турана зародились в Казани, а не в Османской Турции. Они тогда вели идеологическую борьбу с Османской империей, где идеи туранизма были не самыми первыми. Потому что османы строили свою империю на других принципах, они больше позиционировали себя как хранители святынь, и это было одним из основных элементов власти.
Мы должны иметь четкое представление, что туранизм, как идеология, возник в Казани Российской империи. Я считаю, что для развития Организации тюркских государств и исходящих из нее геополитических интересов, должен быть выработан механизмы взаимодействия с соседними регионами и окружающими государствами. Мы должны понимать, что по соседству, по ту сторону границы Казахстана живет огромное количество тюрков, например, тоже самое можно сказать о Китае, где проживают десятки миллионов уйгуров. Кстати, ВВП Синьдзянь-уйгурского автономного округа составляет примерно 200 миллиардов долларов, что превышает ВВП стран Южного Кавказа в целом. Или, если взять Иран, где тюркское составляющее государства — самое значительное. Поэтому выработка механизмов взаимодействия с соседними странами — одна из важных составляющих этой организации, чтобы они воспринимались соседями не как противники, а как потенциальные партнеры.
Идеологические процессы, которые сейчас мы видим в России, они естественны. Они выгодны России. Поэтому эту же тактику на каком-то этапе выберет и Китай, а затем это будет актуально и для Ирана. В мир приходит новое политическое образование, которое не должно начинать свою деятельность с конфронтации.
Ниджат Гаджиев
