Ситуация в Сирии — в состоянии «обратного отсчета». Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган заявил, что «операция в Идлибе может начаться в любой момент». Он добавил, что «Турция не оставит Идлиб режиму Асада и его сторонникам», и теперь «у режима остались считанные дни на то, чтобы прекратить свою агрессию в Идлибе и отступить к территориям, определенным в сочинском соглашении. Это — наше последнее предупреждение». И еще дал понять, что заручился поддержкой США. Эрдоган не блефует — США действительно объявили о поддержке своего союзника — Турции — в Сирии, возложив ответственность за обострение ситуации на Россию и режим Асада.
В Москве в явной растерянности. Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков назвал операцию турецких войск «худшим сценарием». Глава МИД Сергей Лавров уже заговорил о том, что Сирия, дескать, проводит силовую операцию на своей территории, на что имеет полное право. Но, во-первых, за Сергеем Викторовичем не замечалось такого уважения к границам и суверенитету, когда речь шла об Азербайджане, Грузии или Украине. А во-вторых, в данном случае надо бы держать в голове не только границы, но и сочинские соглашения, подписанные, кстати говоря, и Россией.
Но вот что примечательно. Если в Турции прямо обещают масштабную военную операцию, а бронетехника движется к Идлибу едва ли не в прямом эфире, то Москва воздерживается от конкретики, какие именно шаги последуют за ее столь грозными заявлениями. И честно говоря, за этой паузой проглядывает растерянность. События в Сирии явно пошли не по тому сценарию, который рисовала для себя Москва, и теперь в первопрестольной заново анализируют ситуацию и ищут варианты.
В самом деле, вначале все вроде бы шло как надо. Башар Асад при поддержке РФ продолжал «зачистку» Идлиба, Турция призывала остановиться, перебрасывала, правда, на север Сирии войска и бронетехнику, но сирийские части постепенно продвигались вперед, так что в Москве не сомневались: Турция «сдалась», разве что не признает этого публично. Но теперь Эрдоган дает понять, что настоящая «силовая разборка» с Турцией еще и не начиналась. И если Асад не отступит, то Анкара обрушит на него всю свою военную мощь.
Для Москвы это тяжелый стратегический просчет. Сирия — это как раз тот конфликт, где значение имеет не общая военная мощь, не наличие (или отсутствие) ядерного оружия или авианесущих крейсеров, а именно готовность бросить на поле боя серьезные ресурсы. А в Кремле, как показывает практика, банально недооценили решимость Анкары защищать свои интересы на сирийском поле.
Вряд ли это было так уж неожиданно. Для Турции Сирия — это «задний двор». А спектр угроз вовсе не ограничивается риском, что в страну в дополнение к трем с половиной миллионам сирийцев хлынут новые беженцы. Официальный Дамаск открыто поддерживает террористов РКК. Более того, в те же дни в эфире «Вестей», где «несогласованного» мнения не появляется в принципе, замелькал Виктор Надеин-Раевский, старший научный сотрудник ИМЭМО им. Е.М. Примакова РАН, директор Института политических и социальных исследований Черноморско-Каспийского региона, который принялся рассуждать, будто бы «турки решили воспользоваться слабостью Сирии, чтобы отхватить еще один кусок турецкой территории». По версии идейного наследника Примакова, «первый кусок они отхватили в тридцать девятом году, создав так называемое Государство Хатай, в которое нагнали 65 тысяч турок, и на референдуме они проголосовали за присоединение к Турции. Теперь это не Александретта, а Искендерун, ну, знаем военную базу «Инджирлик»» и т.п.
Можно, конечно, напомнить эксперту, что база «Инджирлик» находится не в Искендеруне, а в Адане, которая никогда не входила в состав вилайета Хатай. И что в 1939 году такого государства, как Сирия, еще не существовало, а была французская колония, созданная по соглашению Сайкса-Пико на территориях, ранее входивших в Османскую Империю. Но сегодня режим Башара Асада предъявляет на Хатай территориальные претензии, именно в небе над Хатаем турецкие ВВС сбивают российский бомбардировщик, и после словоизлияний Надеина-Раевского уже не получится не спросить: это частное мнение или «месседж»? Россия готова поддержать сирийские претензии на турецкую территорию? Эти претензии охватывают только Хатай или заодно в Кремле решили «прихватизировать» еще и Адану, где расположена и база «Инджирлик», и Джейханский терминал? На Адану, кстати, уже давно существуют армянские претензии, и не было ли спешное и карикатурное признание режимом Башара Асада «геноцида армян» частью этой «мышиной возни»? И это не те вопросы, от которых можно просто отмахнуться. Тем более этого не станут делать в военных штабах.
Другой вопрос, готовы ли в России выдержать ту стратегию, на которую «замахнулись». Продолжать оказывать Асаду поддержку в прежнем объеме — слишком рискованно. Теперь это грозит полномасштабным столкновением с Турцией, в которое к тому же могут втянуться и ее союзники по НАТО. В переводе — политические осложнения, все новые и новые ресурсы, которые придется «бросать в топку», наконец, «груз 200» и вопросы, «что мы вообще забыли в этой Сирии» и «за что там умирают наши ребята». Можно, конечно, попытаться открыть «дипломатический торг» и попытаться вновь договориться с Анкарой. Но, во-первых, теперь Москве придется вести переговоры не с лучших позиций. А во-вторых, найти подходящий предмет для торга, точнее, поле для уступок. А это может оказаться не только Ливия, но и Южный Кавказ. Особенно на фоне признания Асадом «геноцида армян» и намеков России на Адану.
И самое главное, очевидно, что время, когда Москва могла выйти из сирийской ловушки без потерь для себя, уже безнадежно упущено.
Нурани, политический обозреватель
