Прочитав интервью политолога Зардушта Ализаде (Зардушт Ализаде: Олигархи обманули простых украинцев), опубликованное вчера сайтом minval.az, политолог Хикмет Гаджизаде направил в редакицию свою речь, которая была произнесена им много лет назад, но несмотря на это, по его словам, не теряет своей актуальности. Предоставляем вниманию читателей эту речь.
Мораль, Политика и Мы
ВЫСТУПЛЕНИЕ ПЕРЕД АССОЦИАЦИЕЙ АЗЕРБАЙДЖАНСКИХ ВЫПУСКНИКОВ АМЕРИКАНСКИХ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ ПРОГРАММ (Alumni Association, ACCELS)
(28 ФЕВРАЛЯ, 2001, БАКУ)
Дорогие участники встречи и гости!
Тема на которую меня попросили выступить организаторы этой встречи “Мораль и политика” достаточно известна и хорошо разработана ибо споры о совместимости морали и политики продолжаются с самого зарождения цивилизации.
Но я хочу подчеркнуть, что для сегодняшнего Азербайджана, а конкретно для каждого из нас эта тема как никогда актуальна, ибо мы живем в тяжелый переходный период, в котором старые ценности и способы жизни уже неприемлемы, но новые — пока еще не выработаны .
Тут во первых возникает вопрос видим ли мы себя участниками политического процесса, способными влиять на его ход или мы лишь субъекты в этой игре. Вот поэтому-то я и назвал свой доклад “Мораль, Политика и Мы”. Ведь от ответа на данный вопрос зависит наша жизненная позиция, а в конечном счете и судьба нашей страны.
В поисках ответа на поставленный здесь вопрос мы можем погрузиться в Аристотеля, Макиавелли, Канта или международные соглашения по Правам Человека, но я предлагаю рассмотреть воззрения и сомнения о совместимости морали и политики, появившиеся у каждого из нас при первом же столкновении с кажущимся хаосом открытой политики, начавшейся у нас в 1988 году вместе с Перестройкой.
Вот наши сомнения:
— Мир несправедлив с его сотворения и до наших дней и ничего в этом мире изменить невозможно;
— Люди в ходе истории также не изменились и ими управляют лишь их личные
интересы;
— Я не смогу изменить этот мир, и мне остается лишь или восклицать “Эй вы там наверху, мы здесь внизу”;
— Я специалист и занимаюсь своим узким делом, а политикой должны заниматься профессионалы;
— А вот еще постоянно сверлящая наши души мысль посетившая еще Фигаро у Бомарше “Все вокруг (и наверху) воруют и только от меня требуют порядочности”. Или в нашем случае: “демократы сменяют партократов, и наоборот, но все они одинаково бессовестно разъезжают на мерседесах, а от меня требуют самопожертвования”. Но меня больше красивым словом не зажжешь…”
Эти поедающие нас сомнения наводят нас на мысль об полнейшем аморализме в общественной жизни, политике и бизнесе. Зачем жертвовать своим временем и ресурсами, а в наше время и безопасностью ради общего дела если это ничего не изменит и самое обидное, за это никто не похвалит, зачем работать добросовестно, если капитализм как утверждал Маркс это — воровство.
Для религиозного человека ответ на этот вопрос прост — Бог все видит, ангелы Инкиль и Минкил все записывают, и за мои добрые дела я буду вознагражден по меньшей мере на том свете.
Но для тех кто верит не так глубоко, а таковых сегодня большинство, вопрос сформулированный Ницше зачем творить добро если бог умер остается открытым.
Честно говоря, и у меня нет ясного ответа на этот вопрос. Почему я участвую в общественной жизни и вовлечен в политику, несмотря на все вышеперечисленные сомнения и риск. Я просто делаю так и не могу иначе, меня этому ни в школе ни в семье не учили. Но это, конечно слабое, обоснование.
Но попытаемся хоть что-то противопоставить нашим сомнениям:
Меняется ли мир, изменился ли человек за 50 000 лет развития цивилизации?
— 50 000 лет тому назад — Люди повсеместно едят людей.
— 35 000 лет назад — Люди уже едят только врагов
— 10 000 лет назад — появляются религии и люди приносят в жертву людей. Надолго распространяется рабство и женское неравноправие.
— 6 000 лет назад — библейский Авраам уже вместо человека приносит в жертву ягненка (таков смысл нашего Гурбан байрама — это первый праздник прав человек).
— 2 300 лет назад — Появляются первые республики
— 800 лет назад — появляются первые законы ограничивающие власть государства и общества над человеком.
— 350 лет назад — парламенты начинают побеждать королей.
— 200 лет назад — в Европе распространяется законодательство защищающее прав человека от государства.
150 лет назад — начинается успешное всемирное движение за отмену рабства.
— лишь 80 лет назад — женщины, получают право голоса.
— 50 лет назад — Сверхдержавы соглашаются, что права человека не являются внутренним делом страны.
— 30 лет назад — массовое движение за расширение гражданских прав потрясает демократические страны.
— 10 лет назад — коммунистический блок рушится и историки объявляют о “Конце Истории” — необратимой победе демократии и прав человека во всем мире.
— 2 года тому назад начинается массовое антиглобалистское движение — люди в успешных странах начинают бороться за экономические права людей из бедных стран.
Итак, хотя сегодня в некоторых точках земли люди продолжают есть людей, согласимся, что мир изменился. Ведь всего 12 лет назад мы не смогли бы свободно собраться здесь и подискутировать без разрешения правительства. Нам также придется признать, этот мир изменился не сам по себе, а в результате активности таких же как мы с вами людей. И если лично кто-нибудь из нас ничего не сделал для того, чтобы завоевать право свободно здесь собираться, то это не означает, что это право появилось само по себе, а лишь означает, что кто-то другой воевал за свободу, которой мы сегодня пользуемся.
Из этой хронологии ясно так же, что положительные перемены в мире не могут быть объяснены лишь следованием людей своим корыстным интересам. Какие корыстные интересы преследовали активисты борющиеся не за свои, а за чужие права, а ныне выступающие за права человека и в других странах?..
Но у нас и другие сомнения. Что, нам например ответить на вопрос Фигаро “вокруг все воруют и лишь от меня одного требуют порядочности”?
Тут есть парадокс. Нас трудно переубедить, что за редким исключением все вокруг воруют, а политики продажны, но, при всем этом мир, как мы выше убедились улучшается. Каков же механизм улучшения?
Наверно нам здесь помог бы непривычный для нашей культуры количественный подход к оценке общественной деятельности людей. Не считать человека плохим и хорошим, но поддержать человека в его благих начинаниях и бойкотировать его несправедливые шаги. Ибо как удачно выразился известный “моралист” Ричард Никсон “в свободном обществе никто не может побеждать все время, никто не может идти своим путем все время и никто не может быть прав все время”.
Не считать, что есть плохие и хорошие люди, а считать, что один из них менее испорчен чем другой. И тогда следует выйти на арену и поддержать менее испорченного политика. И поступать так во всем и постоянно.
Итак если вы займетесь общественной деятельностью и примите этот количественный оценочный метод то ваша постоянная поддержка менее коррумпированных политиков приведет к тому, что НЕВИДИМАЯ РУКА ПОЛИТИЧЕСКОГО РЫНКА (по аналогии с невидимой рукой экономического рынка, введенной в обиход Адамом Смитом) начнет улучшать ситуацию.
Пусть даже каждый политик продажен, но если есть политическая конкуренция, то НЕВИДИМАЯ РУКА ПОЛИТИЧЕСКОГО РЫНКА приведет к тому, что соперничающие друг с другом политики вынуждены будут шаг за шагом удовлетворять ваши требования. Будьте активны и тогда соперничающие политики в борьбе за ваши голоса будут стараться разоблачать друг друга, ограничивая шаг за шагом возможности друг для друга лгать и воровать. Только будьте активны.
И рассмотрим еще одно последнее сомнение.
Моя активность требует сил и средств, а порой даже и риска. Что же лично я получу взамен. И кто же оценит мое самопожертвование?
Тут я с большой уверенностью предскажу вам, что никто не оценит вашего самопожертвования. На собственном опыте могу сказать, что не будет вам признательности ни от людей на этом свете, ни от ангелов на том свете, которого, скорее всего, нет. Молча и с достоинством наш герой-демократ идет на встречу своей судьбе и, возможно, одинокой смерти…
Но награда все же есть! Она в чувстве комфорта, что вы испытываете, находясь среди людей; она в вашем прямом и открытом взгляде в глаза людей; она в той особой теплоте, с которой люди иногда пожимают вам руку. А еще она в том, что когда дети других пишут в своих альбомах, что хотят быть похожими на Шварценегера, ваш сын напишет, что “хочет быть похожим на своего отца”. Что и сделал мой сын в свои 10 лет.
