Депутат Милли Меджлиса, член комитета по экономической политике, промышленности и предпринимательству Вугар Байрамов, комментируя текущее состояние торгово-экономических связей между Азербайджаном и Ираном, обращает внимание на динамику и структуру двустороннего товарооборота. По его словам, в количественном выражении торговля между двумя странами демонстрирует рост.
Так, в 2024 году товарооборот между Азербайджаном и Ираном увеличился на 25% по сравнению с предыдущим годом и достиг 647 млн долларов, тогда как в 2023 году этот показатель составлял 487 млн долларов. В первые 10 месяцев 2025 года объём взаимной торговли уже составил 510 млн долларов.
Однако, как подчёркивает Байрамов, за этими цифрами скрывается принципиально иная картина: «Хотя абсолютные показатели говорят о том, что торговые отношения нельзя назвать незначительными, структура этого товарооборота создаёт совершенно иное впечатление».
Он указывает, что подавляющая часть торговли формируется за счёт импорта из Ирана.
«В 2024 году из 647 млн долларов товарооборота 633 млн пришлись именно на импорт из Ирана. Таким образом, доля экспорта Азербайджана в Иран составила лишь около 3%», — поясняет Байрамов. Аналогичная ситуация сохранилась и в 2025 году. По его словам, за первые 10 месяцев прошлого года из общего объёма торговли в 510 млн долларов 502 млн долларов составил импорт из Ирана, тогда как экспорт Азербайджана в южное соседнее государство ограничился всего 8 млн долларов. Это означает, что отрицательное сальдо торговли с Ираном превысило 500 млн долларов», — подчёркивает он.
По оценке депутата, Иран объективно получает больше выгоды от двусторонних торговых отношений, чем Азербайджан. Следовательно, даже в случае возникновения технических или логистических сложностей в торговле с Ираном, это не окажет существенного влияния на азербайджанский экспорт. Многолетняя статистика подтверждает: иранский импорт стабильно доминирует в торговле между двумя странами, тогда как доля Ирана в общем экспорте Азербайджана крайне незначительна и практически не отражается в макропоказателях.
«Экспорт приносит валюту в страну, тогда как импорт, напротив, выводит её за пределы экономики», — подчёркивает депутат.
Говоря о возможных последствиях последних событий в Иране, Байрамов отмечает, что их влияние может проявиться прежде всего в сокращении импорта. В настоящее время Азербайджан закупает в Иране строительные материалы, сельскохозяйственную продукцию, сухофрукты, а также продукцию лёгкой промышленности и товары бытового назначения.
Он конкретизирует, что в случае ограничения экспортных возможностей Ирана могут возникнуть сложности с поставками отдельных товарных позиций. Так, за первые 10 месяцев 2025 года Азербайджан импортировал из Ирана апельсины, свежие и сушёные фрукты, пищевую соль, баклажаны, перец, сливочное масло, печенье, лук, картофель, морковь, хурму, капусту, сыр, форель, томатную продукцию, киви и другие продовольственные товары — на десятки миллионов долларов.
При этом наибольшая доля импорта приходится вовсе не на продовольствие, а на строительные и промышленные товары. Речь идёт о поставках азота, аргона, мраморной крошки, кварцита, строительного камня, цемента, барита, химической продукции и других промышленных материалов.
По его словам, объёмы импорта по этим позициям значительно превышают закупки продовольствия, при том что речь идёт о товарах с относительно низкой ценой.
«Именно поэтому особенно важно в кратчайшие сроки диверсифицировать импорт продовольственной продукции», — считает депутат.
В то же время Вугар Байрамов подчёркивает, что даже возможное сокращение импорта из Ирана не нарушит баланс внутреннего потребительского рынка Азербайджана.
«Доля Ирана в общем импорте Азербайджана составляет около 3%, а в импорте продовольствия — всего 2,7%. Это не критические показатели», — отмечает он.
Тем не менее, по мнению депутата, события в регионе делают вопрос диверсификации поставок ещё более актуальным: «На фоне происходящих в регионе процессов приоритетом остаётся расширение географии импорта и минимизация зависимости от отдельных стран».
