«Наше общество способно осилить любые процессы»
— Давайте поговорим о гуманитарной стороне. В моем представлении 20 лет этой страшной власти — заморозки, фатальное обморожение всего. Это можно сравнить с советским периодом. И много чего хорошего, но и отрицательного было заморожено. Сейчас идет период оттепели, как видно по многим процессам. И разве у вас не присутствует такое чувство, что из-подо льда появятся напластования законсервированных проблем 20-летней давности, вирусы общественного плана? Это метафорический вопрос, но, тем не менее, это все же, произойдет, как только придет новая власть и начнет завинчивать гайки. Как вы считаете, подобный груз проблем не взорвет ли ситуацию, не принесет ли весомый вред новой власти?
— Естественно, проблемы будут. Когда долгое время консервируешь какие-то проблемы, какие-то моменты, рано или поздно они вырываются наружу. Но я не думаю, что они доведут до взрыва. И в любом случае, свобода должна существовать, и все нежелательные моменты должны быть на виду, чтобы общество могло бы обсуждать ситуацию и принимать решения. Я верю в азербайджанское общество. Это общество очень толерантно, которое может воспринимать все. Это, с одной стороны, имеет и негативные моменты, но в целом, эта толерантность большой плюс. И поэтому я при любых процессах не верю в какие-то серьезные эксцессы. Наше общество, видимо, действительно имеет опыт многих тысячелетий. Тут скрытая восточная мудрость, мол «Пройдет и это». И в этом плане, я думаю, наше общество сможет осилить любые процессы. Я верю в это еще и потому, что сегодня мы живем в совершенно другом мире, где народы не остаются один на один со своими проблемами. Сегодня практически все процессы в мировом плане синхронизируются. И любые проблемы мы можем изучать на опыте других народов и обществ. Мы можем пользоваться советами и рекомендациями и специалистов со всего мира – для решения тех или иных проблем. А те проблемы, о которых вы говорите, я думаю, не какие-то совершенно новые и незнакомые для истории. В этом плане я –оптимист.
— Но у нас история как бы остановилась. Десять лет ничего не происходило!
— Ничего. В этом году мы заведем движок истории.
«Если бы Ильхам Алиев не потратил 75 миллионов долларов…»
— Кстати, о движке истории. Хочу вернуться к вопросу о перестройке общества, перестройке системы. На самом деле этот процесс очень сложный, гораздо сложнее, чем можно себе представить. Мы, блогеры и пользователи социальных сетей часто спорим в отношении смены власти, и что будет, если придет новая власть, которая будет применять совсем другие критерии и формы правления. Предложений много, в том числе, и введение отмены моратория смертной казни – как один из вариантов. Многие считают, что поломать легче всего, а вот как насчет того, чтобы построить? И насколько безболезненным будет процесс перестройки для общества, в которое вы верите?
— Интересный вопрос. Но отвечая на него, я останусь оптимистом. Люди быстро привыкают ко всему хорошему, и у нас, в Азербайджане, будут готовы перетерпеть какие-то новые явления, которые будут наблюдаться первое время после смены власти. Я не думаю, что провести реформы в Азербайджане так сложно. Наоборот: здесь это гораздо легче, чем в других странах, потому что наши люди в течение 20 лет живут в состоянии стагнации, и потому психологически готовы к переменам. Кроме того, Азербайджан обладает огромными экономическими возможностями – это и нынешние резервы, которые власти собрали в различных оффшорных зонах, и будущие богатства, которые принадлежат народу, а не властям и не конкретным людям. И в этом плане эти огромные средства будут своеобразной подушкой безопасности во время проведения тех или иных изменений. Как только мы придем к власти, мы намерены поднять зарплату учителям, докторам и всем служащим бюджетных организаций. И часто нам задают вопрос: «Откуда же средства на это»? А перечисленные мною богатства – это и есть те самые средства, которые принадлежат народу. На одном из последних меджлисов партии «Мусават» один наш специалист, доктор по специальности, сказал, что в Азербайджане сегодня 5 тысяч детей, больных талассемией. Их лечение, по его мнению, требует где-то 15 тысяч долларов каждому. И как только он это сказал, я стал подсчитывать, общая сумма на лечение этих детей составила 75 миллионов долларов. Я думаю, что если И. Алиев эти деньги не потратил бы эти деньги на виллы для своих чад, то проблема с этими больными детишками была бы уже давно решена. Некоторые наши коллеги часто считают, что борьба с коррупцией и взяточничеством приведут к очень серьезным проблемам, и о люди наши привыкли давать и брать. Но это не так. Когда после нашего прихода власти в 1992 чиновники перестали брать взятки, люди очень быстро привыкли к этому. Народ стал получать удовольствие от того, что взяток больше нет. И никакого психологического шока от этого не было. Поэтому думать, что это имеет какое-то отношение к менталитету азербайджанского народа, не совсем точно. Конечно, реформы затронут определенные болевые точки в обществе. Но реформы на то и реформы. И, вполне естественно, что какие-то проблемы все же будут. Но экономические ресурсы, толерантность общества, политическая решимость и подготовленность властей решат все эти проблемы.
«Мы сумели вырвать год правления из рук коммунистической номенклатуры»
— Показательно, что народ воспринял положительно отказ от взяток, но народ был действительно в шоке оттого, что можно было открыто говорить обо всем. Даже о первом лице государства. Помните давнюю притчу о том, как пророк Моисей 40 лет водил народ по пустыне? Он ведь сбылась. И если ныне покойный Эльчибей заслуживал критики, но тот шквал, который на него обрушился – это было нечто. И вообще реформаторам приходится очень тяжело. Мы это видим на примере Егора Гайдара, на примере Саакашвили. Эти люди искренне попытались перейти от бывшей коммунистической экономики к капиталистической. В какой-то мере каждому из них это удалось, но в итоге их реформаторство было воспринято, в общем, негативно. Каким вы видите свое реформаторство в Азербайджане, и какой будет судьба ваших реформ?
— По поводу пророка Моисея: юмористы говорят, что пророк Моисей 40 лет водил свой народ по пустыне и, в конце концов, нашел место, где нет нефти и привел их туда. А по поводу реформ и общественных настроений, опять-таки я остаюсь оптимистом. В 1992 году мы были свергнуты не потому, что мы были неопытны и совершали ошибки (хотя доля правды в этом есть), и не потому что общество не было готово к такому уровню свобод. Мы были свергнуты, потому что были успешным правительством. Я понимаю, что это звучит парадоксально. После 1993 года намечались очень серьезные шаги в самых различных направлениях и именно поэтому власть демократов, власть Эльчибея была свергнута в Азербайджане. Поэтому я не думаю, что наше общество будет в шоке. Ведь азербайджанское общество еще 100 лет назад построило демократическую республику. И в 1918 году консервативность и религиозность в обществе были гораздо сильнее, чем сегодня. Наш друг Хикмет Гаджизаде говорит, что нас все ругают, что мы не смогли удержать власть, но он считает, что нас надо благодарить только за одно то, что мы сумели вырвать это год из рук коммунистической номенклатуры. Проблему будут решены – и не только благодаря политикам и функционерам политических партий, но и благодаря вам – интеллектуалам, представителям нового поколения, сотрудникам медиа, которые будут писать совершенно свободно, и не будут при этом думать, понравится их статьи президенту или прокурору или же не понравится. Эти свободы сами решат те проблемы, которые они порождают.
«Парламентские республики гораздо более успешны»
— Как вы полагаете, не следует ли ограничить (в перспективе, разумеется) полномочия президента? И вообще, нужна ли Азербайджану президентская форма правления или нет? Нужны ли конституционные реформы? И как правильно разделить власть законодательную, парламентскую и исполнительную?
— Вы задали очень важный вопрос. Лет 20 назад мы все были уверены, что для такой страны как Азербайджан лучше всего подходит президентская власть для того, чтобы политическая воля властей очень быстро, в стремительном темпе была внедрена в жизнь, чтобы воплотились в жизнь нужные реформы. Видимо эта же мысль преобладала тогда и в большинстве других постсоветских стран. Но опыт показывает, что это не совсем так. Несколько лет назад я изучал исследования различных специалистов, в том числе и исследования Иларионова — бывшего советника президента России. Он сравнивает на постсоветском пространстве опыт с президентской и парламентской властью. И четко по всем параметрам доказывает, что парламентские республики более успешны. Видимо, Азербайджану тоже стоит перейти на парламентскую систему. Партия Мусават принимала такие решения еще 10 лет назад, наша предвыборная платформа предусматривала постепенный переход к парламентской республике. И сейчас мы остаемся при этом мнении, и мнение это даже усилилось. Но в то же время это будет зависеть не только от нас. Мы будем стремиться к тому, чтобы на президентских выборах мы выступали совместно с большой командой, потому что в любом случае эти вопросы должны быть согласованы внутри команды, и, во-вторых, это довольно серьезные изменения, и я думаю, что обсуждения этого вопроса должны быть тоже очень серьезными и принимать участие в них должны юристы, экономисты, интеллектуалы и, в принципе, все те граждане, которым небезразлична судьба нашей страны. И только после этих обсуждений нужно принимать какие-то решения. Но перемены должны быть, даже если это будет зависеть только от нашей воли, мы начнем процесс в этом направлении — процесс ограничений полномочий президента и увеличение полномочий парламента и правительства.
«В азербайджанских законах существует множество лазеек для взяток»
— Какие меры, на ваш взгляд, нужно применять для обуздания коррупции?
— Еще в 1999 году мы подготовили проект, направленный на борьбу с коррупцией. Партия «Мусават» предложила эту программу и обществу и властям, так же как и проект закона о борьбе с коррупцией. И только после этого в начале 21 века азербайджанские власти стали принимать какие-то решения по этому вопросу, создавать какие-то комитеты. Но как только были созданы комитет по борьбе с коррупцией при президенте и генеральной прокуратуре, в обществе начали циркулировать слухи о том, сколько стоят рабочие места в этих комитетах. Поэтому естественно, наши многие идеи были девальвированы властями, но, тем не менее, мы очень серьезно настроены в этом вопросе. Во-первых, как говорится, мы сами не будем брать взятки. И я думаю, что это очень важно, ведь если мы не берем, это показательно. Значит, и другие брать не будут. Во-вторых, мы будем улучшать наши законы. В азербайджанских законах существует очень много лазеек для взяток. Это будет пересмотрено. В-третьих, мы сведем общение граждан с чиновниками до минимума. Все-таки есть идея электронной власти, есть возможности решать многие вопросы через интернет. И я думаю, что все это должно быть претворено в жизнь, и, в первую очередь, это хорошо для бизнесменов, для деловых людей, да и для всех граждан в целом. Далее мы намерены дать полную свободу медиа, чтобы контролировать этот вопрос. Полагаться только на честность властей и честность чиновников – такого не бывает. Общество должно иметь возможность контролировать свою власть, свое правительство, и только в этом случае можно реально бороться с коррупцией. И естественно, мы добьемся того, что в Азербайджане будет действовать независимая судебная система. И только в этом случае люди смогут быть твердо уверены, что борьба с коррупцией – это не просто разговоры, а реальные действия, это позиция, и позиция непоколебимая. И вряд ли кто-то осмелится на коррупционные шаги.
— А что вы скажете насчет элемента опыта «тихоокеанских тигров»? Они немного жестко подошли к этому вопросу.
— Конечно же, я пытаюсь изучить их опыт. Я изучаю опыт Южной Кореи, Сингапура и вижу, что они предпринимают очень серьезные шаги в этом направлении. И последние годы в других странах это наблюдается. Естественно, мы будем учитывать все это. Я верю в наше общество.
Беседовали Яна Мадатова, Салех Устаджлы, Эльмир Мирзоев, фото и видео Илькина Зеферли
