Евросоюз должен научиться говорить на языке силы и начать действовать. С такой позицией выступил в воскресенье на Мюнхенской конференции по безопасности глава дипломатии Евросоюза Жозеп Боррель.
«Европа должна учиться говорить на языке силы. Многие думают, что это военная сила, да, но не только, — сказал он. — Европа должна развивать аппетит к силе, желание действовать, а не только говорить каждый день, что «мы обеспокоены», «мы очень обеспокоены», «мы чрезвычайно обеспокоены». Мы должны быть способны действовать».
По словам Борреля, ближайшее заседание министров иностранных дел 27 стран — членов ЕС, которое пройдет 17 февраля, покажет, сможет ли Евросоюз действовать. «Посмотрим в понедельник, сможем ли мы действовать», — сказал он, передает ТАСС. В повестке заседания Совета ЕС 17 февраля — конфликт в Сирии, ситуация в Ливии, а также ближневосточное урегулирование.
Боррель считает, что Брюссель должен отказаться от принципа единогласия при принятии решений. «Нам необходимо постепенно делать шаги в сторону отказа от принципа единогласия. Например, если 25 стран выступают «за» решение по какому-то вопросу, то они должны быть в состоянии принять решение. Иначе наступит паралич», — сказал он.
Боррель заявил о своей позиции, которая предполагает отмену принципа единогласия во время принятия некоторых решений, во время слушаний в Европарламенте в октябре 2019 года, еще до того, как его утвердили на должность главы дипломатии ЕС. В настоящее время принятие любого решения в ЕС требует единогласия всех 27 стран — членов сообщества, в связи с чем процесс часто затягивается на месяцы, а иногда и на годы.
Европейский союз не сможет отреагировать на крупный международный кризис, если таковой наступит, считает Боррель. «Если наступит большой кризис, то мы не сможем ответить на него», — сказал он.
По словам Борреля, темпы работы дипломатии Евросоюза не отвечают скорости изменения современного мира. «Все очень медленно идет, мы делаем недостаточно и недостаточно быстро все делаем. Наш офис не отвечает запросам быстро меняющегося мира», — отметил он и подчеркнул при этом, что никогда не решился бы занять должность главы дипломатии ЕС, если бы не был оптимистом.
