Дипломатия — дело тонкое и деликатное. Она мало напоминает футбол с его эффектными пасами, «навесами», ударами по воротам и ревом трибун. Ее вершат при помощи негромких разговоров за закрытыми дверями, едва уловимых нюансов, намеков и деталей формулировок. Но самое главное, в футболе сразу видно, кто и кому забил, в чью пользу изменился счет на табло, у кого лучше разница забитых и пропущенных мячей и кому в результате светит выход из группы, переход на следующий уровень в плей-офф или престижный кубок. А в дипломатии то, что подается СМИ как успех и победа, в реальности может оказаться оглушительным поражением.
Как радостно сообщили в Москве, Сирия установила дипломатические отношения с Южной Осетией и Абхазией. Правда, сообщая об этом, СМИ РФ ссылались в основном на заявления «министерств иностранных дел» этих оккупационных режимов. Но опровержения из Дамаска не последовало.
Здесь, конечно, самое время поинтересоваться: а зачем вообще это понадобилось Сирии? Может, на фоне всех своих нынешних проблем Башар Асад вдруг до глубины души проникся проблемами этих сепаратистских «недогосударств»? Может, его супруга Асма Асад из всех цветов предпочитает исключительно мимозу, которую привозят чаще всего из Абхазии, и ради того, чтобы наладить прямые поставки, ее супруг пошел на такой политический шаг?
Но если серьезно, то нет сомнений: адресовано асадовское «признание» Москве. Той самой Москве, за счет военной поддержки которой нынешний сирийский режим продолжает существовать и огрызаться. И явно в ответ на свое верноподданичество рассчитывает получить что-то взамен — в современном мире не бывает ни бесплатных завтраков, ни бесплатных «признаний». И так уж сложилось: за несколько дней до сирийского «дипломатического подарка» в СМИ появились новые данные расследования катастрофы рейса МН17 группой Bellingate. В отличие от официального голландского следствия, здесь уже, проанализировав открытые источники, называют конкретные имена российских офицеров, которые и отправили на восток Украины злополучный «Бук». В их числе — высокопоставленный офицер ГРУ, известный под именами «Олег Иванников» и «Андрей Лаптев». В 2006 году, как раз накануне российской агрессии против Грузии, он занимал пост «министра обороны Южной Осетии». И да, такая деталь: он, по некоторым данным, приведенным радио «Свобода», может отдавать указания даже Дмитрию Уткину, также известному как «Вагнер» – «Частная военная компания Вагнера» в 2014–2015 активно участвовала в войне на востоке Украины, особенно в Луганской области. А затем «вагнеровцы» отметились уже в Сирии, где и попали под удар. Но это уже предположения. А в чем нет сомнений, так это в том, что Башар Асад хотел как лучше по крайней мере для Москвы. Но…
В ответ на сирийское признание в Тбилиси вполне справедливо возмутились. Грузия начала процедуры по прекращению дипломатических отношений с Сирией, заявил заместитель министра иностранных дел Грузии Давид Дондуа на специальном брифинге. По его словам, «данным действием режим Асада поддержал военную агрессию России против Грузии и продолжающееся в течение многих лет этническую чистку». Как напомнил грузинский дипломат, «сирийский режим пренебрег международными правовыми обязательствами по признанию территориальной целостности и незыблемости международно признанных границ государств. Учитывая это, Грузия начала процедуры с целью разорвать дипломатические отношения с Сирийской Арабской Республикой».
Но самое главное, «политические очки» в результате накручиваются уже Тбилиси, а не Москве. Глава представительства Евросоюза в Грузии Янош Херман заявил: «ЕС полностью поддерживает территориальную целостность и суверенитет Грузии в рамках ее международно признанных границ. Следовательно, мы осуждаем решение Сирии, которое противоречит международному праву». В свою очередь, начальник пресс-службы Госдепартамента США Хезер Науэрт подчеркнула, что Абхазия и Южная Осетия — «это составные части Грузии». «Мы продолжаем поддерживать суверенитет Грузии, ее независимость и территориальную целостность в рамках ее международно признанных границ, — резюмировала Науэрт. — Это [решение Дамаска] никак не изменит реальность или нашу позицию по этому вопросу». Напомнила она и о том, что президент Сирии Башар Асад получает поддержку со стороны России.
В английском языке есть такое выражение: epic fail. В дословном переводе — «эпический провал». Именно оно, уверены эксперты, лучше всего характеризует реальные результаты российской дипломатии в вопросе «продвижения признания Абхазии и Южной Осетии».
Об этом сегодня в РФ не очень любят вспоминать, но вся авантюра с признанием их «независимости» задумывалась, прежде всего, как ответ на признание независимости Косова странами Запада, в том числе Турцией. Намеренно вынесем за скобки, насколько этот шаг был оправданным и какую роль в появлении «косовского прецедента» сыграл тот факт, что тогдашний президент Сербии Слободан Милошевич без зазрения совести рушил границы соседних Хорватии и Боснии, сколачивая на их территории при помощи «этнических чисток» сепаратистские образования вроде «Сербской Краины». Вспомним другое. Весной 2008 года, комментируя признание независимости Косова и возможный ответ на это России в виде признания независимости Абхазии, Южной Осетии и прочих «недогосударств», созданных на российских штыках на территории непокорных стран СНГ, президент РФ Владимир Путин пообещал, что, дескать, «мы не будем обезьянничать».
Но уже в августе 2008 года, когда пост президента РФ формально занимал Дмитрий Медведев, Россия сначала двинет войска через Рокский тоннель, затем будет обстреливать из ОТРК «Искандер» жилые кварталы Гори, взрывать корабли в Поти, а потом объявит о признании оккупированных грузинских Абхазии и Южной Осетии «субъектами международного права». Возможно, конечно, что и в Кремле, и на Смоленской площади были уверены: вслед за Россией последует впечатляющая волна «признаний» от ее союзников и сателлитов. Но…в реальности провокационная затея обернулась, пардон, «громким пшиком». Если Косово уже в первые месяцы признали семь десятков стран, то фейковую «независимость» оккупационных марионеточных режимов поддержали, кроме самой России, Никарагуа и Венесуэла, к которым присоединились еще несколько «светочей мирового прогресса» в лице ХАМАС, «Хезболлах» и сепаратистов Нагорного Карабаха. Поддержать это решение РФ не рискнули даже в Армении. Затем — в обмен на кредиты — присоединились островные «малютки» Вануату, Тувалу и Науру. Потом Тувалу и Вануату свое решение отозвали. Теперь к числу стран, признавших российских марионеток «независимыми государствами», добавилась еще и Сирия, страна-изгой, во главе с «нерукопожатным» президентом Асадом, находящимся в сильнейшей зависимости от России. Словом, явно не то событие, которое российская дипломатия может записать себе в актив. Лучше уж Башар Асад сидел бы тихо в своем бункере и не попадал лишний раз в новости. Но, как говорится, слово, а тем более официальное признание — не воробей, вылетит — не отмоешься. Даже если «вылетело» из Дамаска, а отмываться придется в Москве.
Впрочем, азербайджанскую аудиторию волнует и другой вопрос: не попытается ли Сирия распространить этот дурно пахнущий «опыт» еще и на Карабах?
В самом деле, связи у Дамаска и Еревана весьма обширные. Пика они достигли в то время, пока пост президента Армении занимал Левон Тер-Петросян. Он не просто происходил из сирийских армян — первый президент Армении родился в Алеппо, а его семья перебралась в Армению, когда будущему главе государства исполнился год. Официально не подтвержденные сведения о присутствии в Карабахе сирийских боевиков появлялись еще на самых ранних стадиях конфликта. Затем, во второй половине девяностых, в Армению зачастили правительственные делегации из Дамаска, причем это сотрудничество открыто трактовалось как «противовес» связям Азербайджана и Турции с Израилем. Справедливости ради, сегодня власти Турции своих связей с Израилем, по крайней мере, не афишируют, но зато обширная программа сотрудничества есть у Азербайджана. В Армении об этом тоже знают — хотя бы на примере боевых дронов Harop и ракет «Спайк». Теперь у власти в Армении Никол Пашинян, выходец из «команды» Левона Тер-Петросяна, так что самое время реанимировать старые связи.
Другое дело, что сегодня, когда сирийская армия разбежалась, а на стороне Башара Асада воюют иранские «стражи исламской революции» и российские «контрактники», официальный Дамаск вряд ли сможет оказать Армении ощутимую военную поддержку. Казалось бы, на этом фоне признание «независимости Нагорного Карабаха» — шаг вполне логичный и ожидаемый.
Только вот для начала решение о таком признании должны принять в Армении. Но там пока что с этим выжидают. И как долго продлится это «пока», можно только гадать.
Впрочем, эксперты предупреждают: причины для осторожности у Еревана есть. Во-первых, такое признание само по себе вызовет резкое осуждение мирового сообщества и вполне предсказуемый ответ со стороны Баку. Если же учесть, в чью пользу изменилась в регионе расстановка сил, то уничтожать мирный процесс для Еревана слишком рискованно. Плюс ко всему признавать государство и даже «недогосударство» надо в определенных границах. А значит, объявив о «признании», в Ереване должны будут ответить на вопрос, намерена ли Армения выводить войска из оккупированных районов, окружающих бывшую НКАО, или рассчитывает оставить их за собой. Притом что местные «горячие головы», напомним еще раз, строят планы дальнейших территориальных притязаний к Азербайджану и даже отказ от таких планов могут счесть «предательством». Это понимал даже Серж Саргсян, который предпочитал не педалировать столь взрывоопасную тему на внешней арене. Но, в отличие от него, Никол Пашинян, «народный премьер», во-первых, пока что не проявил готовности понимать: не все, что в Армении говорится для внутренней аудитории, можно выносить на внешнюю. А во-вторых, осознает другое: он, как и Путин с Крымом, превратился в заложника своего «уличного рейтинга», и поддержать этот самый рейтинг на плаву при помощи реальных реформ и социально-экономических перемен к лучшему шансов у него нет. А на этом фоне от Армении вполне можно ожидать таких вот «смелых дипломатических решений», которые на выходе обернутся для нее «эпическим провалом».
Нурани, политический обозреватель
