Французская внешняя политика терпит очередное поражение — на сей раз в Африке. Франция закрывает свои базы в Мали — об этом заявил президент Франции Эммануэль Макрон на саммите «Франция — Африка». «У нас нет намерения оставаться, поэтому мы закрываем базы. В Тесалите или Кидале наша работа не состоит в том, чтобы иметь базы», — цитируют СМИ нынешнего хозяина Елисейского дворца, который добавил, что желает вывести военный контингент из Мали как можно быстрее.
При этом у мсье Макрона нет даже теоретического шанса представить ситуацию в виде «мы выполнили свою задачу и теперь возвращаемся домой».
Напомним: Мали, как и Центральноафриканская республика — бывшая французская колония. И несмотря на то, что эта страна получила независимость еще в 1960 году, Париж в течение нескольких десятилетий предпочитал «держать руку на пульсе», разместил здесь свои военные базы и несколько раз проводил военные интервенции, чтобы, по официальной версии, помочь местным властям справиться с повстанцами-исламистами на севере страны.
Начистоту говоря, у «африканских исламистов» своя — и весьма неоднозначная — история. Север Африки: Египет, Тунис, Ливия, Алжир, Марокко — это по сути арабский Восток. И чем дальше на юг, тем сильнее арабское наследие «смешивается» с собственно африканским. Во многих странах Центральной Африки, чьи границы по следам колониального раздела и распада «нарезаны» в общем-то произвольно, наличествует мусульманский «север» и христианский «юг» — со своим соперничеством, восстаниями, переворотами и прочими прелестями вплоть до раскола страны, как это произошло с Суданом. Наконец, здесь уже несколько десятилетий не утихает восстание туарегов, которые после распада колониальной системы не получили собственной государственности и теперь воюют за создание своего государства «Азавад». В последние же годы эти разрозненные мусульманские группировки активно берут под свое покровительство и «Аль-Каида», и «Исламское государство».
В своих бывших колониях борьбу с исламистами Париж решил взять на себя. В Мали с 2013 по 2014 год Франция проводила «Операцию «Сервал»», затем ее сменила «Операция «Бархан»». Названия французские пиарщики в погонах придумали красивые, а вот со стратегией и тактикой вышло чуть похуже. Франция теряла десятки своих солдат, но сломить сопротивление повстанцев не удавалось. Более того, приходилось сдерживать и правительственные войска Мали, чтобы те не устроили на севере полномасштабную расправу с мирным населением. И самое главное, Парижу не удалось составить и «продавить» план политического урегулирования. Вести диалог с «этими исламистами» в Париже посчитали ниже своего достоинства, а другого способа погасить партизанскую войну нет. Что властям Франции должно было быть ясно еще после собственного поражения в Алжире. Так что нынешний вывод войск означает лишь одно: Париж признает свое поражение и сворачивает военное присутствие в Мали.
Есть, впрочем, еще одна малоприятная причина. Власти еще одной бывшей французской колонии — того самого Алжира — отказались предоставлять для ВВС Франции воздушный коридор. Что, мягко говоря, сильно затрудняет снабжение военного контингента в Мали, не имеющей выхода к морю.
Но самое обидное для Парижа, что французским войскам в столице Мали Бамако попросту указали на дверь — после того, как к власти в Мали в результате военного переворота пришло правительство, которое с полным основанием можно назвать пророссийским. По данным российских оппозиционных СМИ, обучение в России прошли и «временный» президент, полковник Ассими Гойта, и председатель Национального переходного комитета («временного» законодательного органа) Малик Диав, и премьер-министр Шогель Кокалла. В Мали тут же начались манифестации с требованиями вывода французских войск и лозунгами «Путин, помоги!» Уже в конце сентября власти Мали договорились с Россией, и в страну транспортные самолёты начали доставлять бойцов ЧВК «Вагнер». Это уже не слухи: то, что в Мали находятся бойцы российских ЧВК, подтвердил Сергей Лавров, а то, что это именно «вагнеровцы» —его французский коллега Ле Дриан. Что, впрочем, не помешало французскому Генштабу на полном серьезе уверять, что они-де не обнаружили присутствия «вагнеровцев» в Мали. Заявление, после которого непонятно, смеяться или плакать.
Более того, с Парижем такое происходит уже не в первый раз. Ситуация в Мали оказалась калькой с того, что происходило вЦАР. Где точно так же Франция согласилась на «приглашение» в страну ЧВК «Вагнер», а затем растерянно хлопала глазами: как так получилось, что оказались все командные высоты в ЦАР оказались в руках у России?
Проигрывать всегда обидно. Но для Парижа это обидно вдвойне. Мали, бывшую колонию, здесь не без оснований считали «своим огородом», так что для Парижа это разгром на своём поле. И еще более неудобоваримое обстоятельство, что проиграла Франция России, у которой здесь не было долгой истории присутствия. Причем проиграла именно из-за недостатка политической воли и политического же планирования.
Союзники Франции по НАТО и Евросоюзу не торопятся высказывать свою позицию. И «Сервал», и «Бархан» были чисто французскими операциями, без участия НАТО или Евросоюза, и с правовой точки зрения, Париж может действовать по принципу «сами пришли — сами ушли». Хотя можно догадаться, что в соседних столицах вряд ли в восторге от французского «сюрприза». Если уж кому-то режет слух выражение «позорное бегство из ключевой страны Западной Африки».
Здесь, конечно, нелишне напомнить, что «цена вопроса», оказавшаяся непомерной для Франции, вряд ли будет «невесомой» для России, С учетом сравнения экономических реалий Франции и РФ — тем более. К тому же в Африке по традиции приходится решать не только военные задачи, но и брать на себя миссию по «обустройству» страны. Невеселое окончание российского присутствия в Судане тоже даёт здесь пищу для размышлений.
Но самое главное, России придется столкнуться в Западной Африке с куда более решительным и сильным, чем Франция, противником — с Турцией. Турецкие военнослужащие уже находятся и в ЦАР, и в Мали в составе сил ООН. Но эксперты предупреждают: планы у Анкары куда масштабнее. Эрдоган уже обещал поддержку братскому народу Мали в телефонном разговоре с временным президентом Гойта. И уже понятно, что Турция окажется для России куда более трудным соперником, чем Франция. Тем более что сегодня все надежды Запада по противодействию России в Африке оказываются связаны именно с Турцией. И то, что в Париже предпочли проиграть Москве, а не Анкаре, еще не значит, что у Москвы шансы на африканском поле предпочтительнее.
Нурани
