Сегодня гостем редакций Minval.az и Musavat.com стала швейцарская журналистка, специалист по вопросам масс-медиа Александра Старк, которая проводит в нашей стране ряд встреч с журналистами и студентами БГУ, а также знакомится с работой местных СМИ.
— В Азербайджане я уже второй раз. В первый раз я посетила вашу страну 15 лет назад. И сегодня была поражена тем, как изменился Баку за это время. Единственное, что я узнала – старый город Ичери- Шехар. Я даже попросила мужа отправить мне старые фотографии, сделанные в Баку 15 лет назад – для сравнения. Почему Азербайджан? Это интересная история. 15 лет назад я работала корреспондентом в Москве, и мне было очень любопытно посмотреть на страны Закавказья. Особенно на Азербайджан, потому что в Москве, недалеко от нашего дома, находился азербайджанский ресторан, и я считаю, что там была самая вкусная еда в мире. Мы решили, что если в Азербайджане такая кухня прекрасная, то значит, и сама страна должна быть просто интересной и увлекательной. Скажу вам по секрету, что я терпеть не могла баклажаны. Моя мама готовила их, и это было ужасно! И я все время плакала, когда мне давали баклажаны. Но когда я приехала в Москву, я просто влюбилась в этот овощ. Особенно, когда попробовала «бадымчан долмасы». Еще там были баклажаны с орехами, тоже очень вкусно. Я даже говорила своим соотечественникам: почему вы не открываете ресторан азербайджанкой кухни? В этой стране умеют готовить, да так, что пальчики оближешь!
— С какой целью Вы приехали в Баку через 15 лет?
— Я приехала в Баку в качестве эксперта мультимедийной журналистики — с целью проведения семинаров и лекций. Несколько дней назад я читала лекции в БГУ и в Пресс-центре при Совете по Прессе Азербайджана. Сегодня я пришла к вам в издание Мусават, ознакомиться с вашей системой работы. За 7 дней мы планируем ознакомиться с работой онлайн-изданий, провести ряд встреч. Отмечу, что я делаю свою работу бескорыстно, просто потому что мне интересно. Я занимаюсь этим в Швейцарии и потому считаю, что подобный обмен опытом с коллегами очень важен, и этот обмен приветствуется в мировой практике. В Швейцарии я работаю фрилансером и сотрудничаю со школами журналистики, где читаю лекции студентам о работе онлайн и системе мультимедийной журналистики.
— В сфере онлайн и мультимедиа у нас давно уже идет большая развернутая информационная война, связанная с ситуацией, сложившейся в Нагорном Карабахе. Мы отвечаем ударом на удар нашим противникам. В связи с этим хочется задать вопрос: так за какими войнами будущее? За информационными? Или все же на полях сражений?
— Очень хороший вопрос вы задали. Мне кажется, что онлайн несет совсем другие возможности, способные изменить очень многое. В том числе, и решать глобальные проблемы. Мне кажется, что интересно найти другой подход, в том числе и на поле боя в интернете. Согласитесь, что и в интернете своя война. Я не эксперт в военных вопросах. Но когда я смотрю на вашу ситуацию, я думаю, как жаль, что так много сил и энергии уходит на решение таких проблем. Это же ужасно! Это человеческая трагедия, длящаяся уже очень много лет. Понимаете, взгляд на ситуацию сужен, потому что фокус всегда в центре войны. И невозможно найти другой подход. В данный момент это утопия. Но иногда я думаю, что вся надежда на новое поколение, которому уже надоело так жить. И может быть, что через интернет мы можем найти общие знаменатели между нашими странами, потому что пока фокус направлен исключительно на конфликт (то что отталкивает), а нам нужно перевести фокус на совершенно противоположные величины, которые уже будут притягивать народы друг к другу. Если брать опыт европейских стран – Германии и Франции, то достаточно вспомнить, что после второй мировой войны там тоже была очень сложная жизнь. Но тем не менее, я очень надеюсь, что вы найдете какой-то другой, более мирный, подход. И почему бы не попробовать начать сближение именно через социальные сети? Конечно же, пока это нереально именно из-за сложной политической ситуации, сложившейся между вашими странами, но, в принципе, мне очень хотелось бы, чтобы мирный диалог был возможен.
— То есть, Вы полагаете, что свою роль непременно сыграет vox populi в лице блогеров и пользователей социальных сетей? Лично я считаю, что будущее именно за этим. Голос народа, право народа моет выражаться уже не в выходе сотен тысяч на площадь, а мощно звучать через социальные сети и блоги. Ведь если говорит народ, это значит говорит свобода, не так ли?
— Ну, скажем так: бывает, что блогеры иногда тоже имеют какие-то свои интересы, свои тайные цели.
— То есть, вы хотите сказать, что среди блогеров бывают и провокаторы, работающие не в пользу государства и государственности?
— Случается и такое, причем, везде. В любой сфере жизни есть такие. И потому я не думаю, что блогеры и пользователи социальных сетей смогут каким-то образом выполнять роль независимых СМИ. Они никогда не смогут заменить журналистов. Мне кажется, что роль журналистики меняется. Я согласна с вами, что vox populi может, конечно же, решать проблемы, ибо всегда слышат тех, кто кричит громче, но не всегда к таким людям прислушиваются, согласитесь.
— А как обстоят дела со свободой слова в вашей стране? Каков принцип работы ваших СМИ?
— У нас в СМИ раньше был такой принцип работы: это важно, это не важно, это очень важно, об этом будем говорить, а об этом – не будем. А сейчас люди все равно говорят, потому что у них другие источники. Роль нас, журналистов, меняется: мы уже не те, кто делил общественные и политические проблемы на важно-не-важно. В данный момент мы выступаем в роли модераторов: выслушиваем общественное мнение и понимаем, что помимо нашего профессионального взгляда на проблему существуют еще и мнения многих других граждан. То есть, мы постепенно превращаем СМИ в дискуссионную площадку. Но в определенных рамках, с учетом того, что не каждый имеет право сказать то, что он хочет, и не каждое мнение бывает правильным. Если идет полемика в комментариях, то выражается разное мнение: кто-то говорит, что «это правильно», кто-то говорит, что «это ужасно». Но вообще надо стараться найти какое-то решение, чтобы люди пришли в результате к общему знаменателю и смогли жить в мире. Это и есть цель журналистики – прийти к пониманию общих понятий. И поэтому мне кажется, что блогеры могут, конечно же помочь журналистам, но все-таки журналисты всегда были, есть и будут. Ведь, как я уже отметила выше, мы не всегда знаем, кто такие блогеры, и почему они этим занимаются. И как долго они смогут пробыть в этой сфере.
— С учетом Вашего подхода можно так же задать и такой вопрос: а кто такой этот журналист? Не так ли? Ведь сотрудники СМИ не всегда бывают профессиональными, но, тем не менее, они публикуются, их статьи бывают на виду. И, зачастую, они, возможно, тоже на кого-то работают, не так ли?
— Вы же работаете на издание. У вас есть бренд. Если я открываю ваш сайт, и я знаю, чего ожидать, кто стоит за вашим брендом. И какой взгляд у издания. У блогеров все по-другому. Мне кажется, что гласность – это очень важно. Мы, журналисты, должны рассказать своим читателям прежде всего, о себе, чтобы не было завесы тайны. Если мы говорим с народом посредством СМИ, то мы должны быть максимально открыты для народа, который должны знать — кто мы такие, и почему мы поднимаем те или иные вопросы на страницах своего издания.
— Можете ли Вы провести параллель между нашими и вашими СМИ?
— Пока что не очень ясно, потому что пока что недостаточно знакома с работой ваших СМИ. Моя цель – технический подход. Это очень узкая специализация, и мы в ходе бесед обсуждали, как вы можете расширить круг читателей через социальные сети. Наша работа – это не только писать, но и умение преподносить людям информацию. Если это очень сложная тема, то конечно же, можно написать сильную аналитическую статью. Если же это то, что можно увидеть, а не прочесть (например, какой-то спортивный рекорд), то это лучше показать, а не описывать. Людям интереснее смотреть на рекорды, а не читать про них. Это называется технический подход. Но общее преставление о вашей работе я, конечно же имею, но разница между нашими странами заключается в том, что работать журналистом в Швейцарии гораздо проще, нежели работать журналистом в Азербайджане, хотя бы потому что у нас в стране вообще сложностей нет. Если у нас есть вопрос, мы можем его задать (сразу мы получаем на него ответ или же нет – это уже другой момент), но мы получаем, тем не менее, ответы.
— Раньше в Азербайджане, так же как и в любой другой стране постсоветского пространства, прессу называли «четвертой властью», потому что посредством публикаций в СМИ решались многие вопросы, причем, в довольно ускоренном режиме. Сегодня, к сожалению, мы этот статус утратили. Скажите, а в вашей стране пресса является ли таковой?
— Мы стараемся, это, конечно же, наша цель. У нас не сколько политические трудности в прессе, сколько финансовые. Так что мы не все можем делать так как мы хотим, и это связано со слабым финансированием, небольшими тиражами, и – как следствие – низкими продажами. В интернете же все бесплатно. Поэтому и сокращается состав журналистов в печатных СМИ. Таким образом, мы уже не можем писать большие статьи, в которых углубленно рассматриваются те или иные вопросы. И это, конечно тоже очень отрицательная динамика, потому что у нас, журналистов в этом случае «не так наточены зубы».
— По всему миру сегодня идет массовое сокращение печатных изданий. На волне электронные издания. Сотрудники СМИ, начинавшие свой путь именно с бумажных изданий, считают, что это неправильно. Газета должна остаться, хотя бы как предмет истории изучения типографского дела. Хотя бы как образец истории журналистики. Я понимаю, что компьютер вытеснил напрочь печатную машинку, но все же…
— Как я уже отметила, печатные СМИ у нас сокращаются. Но у нас это связано с тем, что молодые люди просто не читают бумажные издания. Книги читают, а вот газеты – нет. Единственная продукция бумажных СМИ, которая их интересует – это глянцевые журналы. Они у нас пока еще на плаву. Всю остальную информацию люди читают онлайн. И если не говорить о политике, то в этом и у швейцарских журналистов, и у азербайджанских коллег одни и те же тенденции, и такие же точно трудности.
Беседовала Яна Мадатова
