На фоне растущей напряженности в отношениях между Вашингтоном и Москвой заявления Дональда Трампа о необходимости усиления ядерного потенциала США вызвали широкий резонанс. Многие наблюдатели расценили это как ответ на недавние шаги Владимира Путина, заявившего о модернизации российского ядерного арсенала. Возникает вопрос: не вступает ли мир в новую эру гонки вооружений, где баланс страха снова становится главным инструментом сдерживания?
Как далеко могут зайти Трамп и Путин в демонстрации силы, прежде чем сработает инстинкт самосохранения? Что будет с Договором о стратегических наступательных вооружениях, который долгое время оставался последним элементом ядерного контроля между сверхдержавами? И возвращается ли мир к логике холодной войны, только теперь в треугольнике Вашингтон–Москва–Пекин?
Особый интерес вызывает и региональный аспект. Азербайджан традиционно выстраивает прагматичную политику, поддерживая конструктивные отношения как с США, так и с Россией. Однако в условиях растущего противостояния между этими центрами силы возникает вопрос: как новая глобальная конфронтация может повлиять на внешнеполитические возможности Баку?
Об этих и других вопросах Minval Politika беседует с заместителем директора Центра Топчубашова — Мурадом Мурадовым.
— Трамп принял ядерный вызов Путина. Это начало новой гонки вооружений или политический спектакль для внутренней аудитории?
— Я вижу здесь два момента. Первый — это концепция Трампа о «мире через силу» (Peace through Strength). На самом деле это подход, который отражает его личность, убеждения и взгляды. Трамп считает, что в мире признания и уважения можно добиться только через демонстрацию силы, особенно силы такой страны, как США. Он полагает, что Америка не должна скрывать свою мощь, потому что именно она способна удерживать потенциальных противников от агрессии. Иными словами, те, кто захочет бросить вызов США, должны как минимум бояться последствий.
Если взять, например, отношение Трампа к России, очевидно, что Россия остаётся единственной страной, которая может сравниться с США по военной мощи, особенно в ядерной сфере. И в этом контексте Россия представляет собой угрозу глобальному порядку, пытаясь его пересмотреть. Трамп, в свою очередь, строит с Россией двойственную линию поведения: с одной стороны, он угрожает, давая понять, что, если Москва будет вести себя агрессивно, США ответят; с другой стороны, он старается не обострять конфликт, делая «шаг вперёд — шаг назад».
— Как далеко могут зайти Трамп и Путин в демонстрации силы, прежде чем сработает инстинкт самосохранения?
— Например, когда его обвиняли в мягкости по отношению к Путину, особенно после отказа от некоторых договорённостей, многие говорили, что Трамп слишком снисходителен. Но когда Путин не реагировал на предложения Трампа по Украине, тот воспринимал это как вызов, показывая, что США готовы к жёстким действиям и имеют все возможности для этого.
Недавно Россия возобновила испытания ядерного оружия, в том числе упоминалось о новом «Буревестнике». Более того, Москва вновь начала ядерное шантажирование Европы. В самой России некоторые политологи заявляют, что российский ядерный арсенал якобы сильнее американского, что, в свою очередь, влияет на общественное мнение в США. Трамп же стремится опровергнуть подобные утверждения и показать, что Америка сохраняет абсолютное военное превосходство.
— Какое влияние этот шаг может оказать на судьбу Договора о стратегических наступательных вооружениях (ДСНВ)?
— Что касается вопроса о сокращении стратегических наступательных вооружений, здесь ситуация сложная. США и Россия пока не намерены заключать новые соглашения. Хотя эта тема поднималась во время встреч Трампа и Путина, в Москве считают, что переговоры о новом договоре возможны только после прекращения огня в Украине, когда Россия получит приемлемые для себя гарантии. Только тогда можно будет обсуждать контроль над вооружениями.
В то же время российские стратеги отмечают, что обсуждение ядерных соглашений реально лишь после стабилизации украинского фронта. Пока же Москва активизировала свою военную риторику. Несмотря на то, что администрация Трампа пыталась наладить отношения, большинство стран НАТО, особенно Великобритания, сохраняли жёстко антироссийскую позицию, что осложняло диалог.
— Можно ли говорить, что мир возвращается к логике холодной войны? И как изменится расстановка сил между Вашингтоном, Москвой и Пекином, если испытания действительно начнутся?
— Можно ли ожидать угрозы новой войны: да, риск существует, поскольку в основе современных конфликтов лежит фактор силы. Но стороны понимают, что полномасштабная война между великими державами может привести к применению ядерного оружия, и именно это их сдерживает. Несмотря на войну в Украине и огромные потери, Россия всё же не решилась применить ядерное оружие, хотя внутри страны, включая Медведева, звучали отдельные угрозы. Однако в российской элите нет реальной готовности перейти этот порог. Это показывает, что ядерный «порог» остаётся очень высоким.
Украина уже неоднократно пересекала российские «красные линии», нанося удары по территории РФ и её инфраструктуре, но Москва не ответила ядерным ударом. Это, в свою очередь, показало другим странам, что можно противостоять России, не опасаясь немедленной ядерной реакции. Таким образом, я считаю, что применение ядерного оружия в современном конфликте остаётся маловероятным, поскольку этот шаг стал бы катастрофическим. А если такая угроза не реализуется, то даже обычные войны становится труднее вести, ведь противники всё чаще рассчитывают на ядерное сдерживание как фактор безопасности.
— Азербайджан традиционно сохраняет нормальные отношения и с Вашингтоном, и с Москвой. Как новая конфронтация между США и Россией может повлиять на внешнеполитические возможности Баку? Есть ли риск давления с обеих сторон?
— Я думаю, что это может создать для Баку рискованную ситуацию. В августе было подписано Вашингтонское соглашение, Россия этому не воспротивилась, и даже Трамп говорил, что Путин поздравил его по телефону. Если учесть, что до этого Трамп и Путин встречались в Анкоридже, возможно, в их переговорном пакете уже тогда присутствовал и этот вопрос, о присутствии США на Южном Кавказе. Но, как мы знаем, анкориджский процесс не получил продолжения, а встреча в Будапеште была отменена. Переговоры между США и Россией сейчас находятся в неопределённом состоянии. И поскольку диалога между ними нет, присутствие США или Запада на Южном Кавказе может не нравится России. То есть столкновение интересов неизбежно.
Азербайджан должен настаивать на невступлении в военные блоки и на отказе от размещения военных баз, чтобы защитить свою экономическую инфраструктуру и стратегические интересы. Естественно, многое будет зависеть и от позиции Китая. Если Пекин окажет поддержку проектам и сочтёт их полезными для себя, то у России не будет реальных возможностей оказывать серьёзное давление в регионе, то есть на Южном Кавказе.
