Белый дом, как уже сообщал Minval Politika, опубликовал текст мирного соглашения по Газе. Возможно, вопреки ожиданиям многих наблюдателей и журналистов, это не чёткая политическая программа и не подробно расписанная «дорожная карта», а скорее декларация об общих принципах урегулирования на Ближнем Востоке. Как указывается, в частности, в документе, «мы понимаем, что прочный мир возможен лишь тогда, когда и палестинцы, и израильтяне смогут жить и процветать, имея гарантии своих основных прав человека, защищённую безопасность и сохранённое достоинство».
Отмечается важность сотрудничества и диалога, особо подчёркнуто «глубокое историческое и духовное значение этого региона для религиозных общин, чьи корни неразрывно связаны с этой землёй — включая христианство, ислам и иудаизм». Также заявлено: «Мы едины в своей решимости искоренить экстремизм и радикализм во всех их проявлениях. Ни одно общество не может процветать, когда насилие и расизм становятся нормой, а радикальные идеологии угрожают основам гражданской жизни. Мы обязуемся устранять причины, способствующие экстремизму, и продвигать образование, возможности и взаимное уважение как основу прочного мира».
Впрочем, намеренно воздержимся от подробного цитирования документа, который уже опубликован Minval Politika. Отметим другое, не менее важное политическое обстоятельство. Подписали документ президент США Дональд Трамп, президент Египта Абдель Фаттах ас-Сиси, эмир Катара Тамим бин Хамад Аль Тани, президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган. И это очерчивает круг сегодняшних «внешних игроков» на Ближнем Востоке.
Наверное, ещё со времён «холодной войны» второй половины ХХ века у многих укоренился стереотип, что основные внешние игроки здесь — это Вашингтон, который поддерживает Израиль, и Москва, на чью поддержку рассчитывают арабские страны. Схема, конечно, упрощённая. В семидесятые годы в западный лагерь переметнулся Египет, несколько особняком стояли нефтяные монархии Персидского залива, у которых по традиции были близкие отношения с США, но в том, что этот регион, одну из самых застарелых «горячих точек», делят между собой США и СССР, сомнений не было.
А сегодня, как показывает выбор стран-гарантов соглашения по Газе, ситуация уже иная. Во-первых, из числа основных игроков явно выпала Москва, которой нет не только среди подписантов, но и не было среди участников саммита в Шарм-эш-Шейхе. Растёт влияние самих региональных государств — в число подписантов вошли Египет, крупнейшая арабская страна, и Катар.
Но самое главное — в число основных внешних игроков на Ближнем Востоке вообще и подписантов соглашения по Газе в частности теперь вошла Турция.
Конечно, произошло это не за один день. В годы правления Эрдогана Анкара планомерно и продуманно восстанавливала своё влияние на территории бывшей Османской империи, в состав которой входил и Ближний Восток. Пожалуй, самым эффектным эпизодом здесь была Сирия, где Турции удалось нанести геополитическое поражение и России, и Ирану. Но не только. Растёт влияние Анкары в Египте, в Ираке, в других странах региона. Известны и козыри. Анкара уже не воспринимается на «арабской улице» как союзник Израиля, в отличие от прошлых лет. Турция выступает как инвестор, умелый «переговорщик» в отношениях с Западом — это страна, напомним, входит в НАТО. Наконец, у Анкары одна из самых мощных армий и военно-промышленный комплекс, который в последние годы удивляет своими успехами наблюдателей во многих странах. Наконец, многократно возрос политический вес Анкары в мире за последние годы. И это не только Ближний Восток. Турция сохраняет свой авторитет в НАТО, особенно сейчас, когда там явный дефицит по-настоящему боеспособных армий. На постсоветском пространстве растёт влияние и авторитет ОТГ. Словом, понятно, почему в ходе саммита в Шарм-эш-Шейхе президент США Дональд Трамп так высоко оценивал роль Турции. Не замечать растущего влияния Анкары пока пытается только «старая Европа». Но и это, похоже, ненадолго. Попытки игнорировать реальность априори — не самая умная дипломатия.
