Если три человека одновременно начинают говорить одинаковыми словами, используют одни и те же формулировки и приходят к одинаковым выводам, то возможны два варианта: либо они выдающиеся единомышленники, либо кто-то очень хорошо подготовил для них тезисы. Во всяком случае, полтора часа эфира под громким названием «Сколько в России агентов Алиева?» оставляют именно такое впечатление.
Это не дискуссия, не спор, не диалог, не поиск ответа, а именно прорабатывание положений методички через «тройнячек».
Итак, коллективное чтение одной большой страшилки, где Азербайджан оказывается сразу хозяином российских рынков, МВД, губернаторов, политологов, гостиниц, Дагестана, турецкого телевидения, Израиля, Великого Турана и, кажется, уже почти отвечает за вращение Земли вокруг Солнца. А чего еще можно ожидать, если россияне сообразили на троих, как это водится…
Послушав данную фантасмагорию, в голову приходит мысль о происхождении этих трех богатырей российского медиапространства, потому что такого количества объема всемогущества для одного Азербайджана давно не приходилось видеть даже в фантазиях армянских националистов.
«Сколько в России агентов Алиева?» Само название передачи уже прекрасно. А нам бы хотелось поинтересоваться относительно того, сколько в России экспертов, которые способны произнести слово «Азербайджан» без приставки «диаспора», «агенты», «когнитивная война», «Туран», «экспансия» и «угроза»?
За полтора часа зрителю предлагают воистину удивительную картину мира. Так, если верить Алексею Чадаеву, Семёну Уралову и Ивану Князеву, то Азербайджан контролирует российские рынки, покупает российские элиты, влияет на МВД, взращивает губернаторов, содержит российских политологов, управляет медиапространством, ведет когнитивную войну, готовит распад России, присоединяет Дагестан, строит Великий Туран, действует заодно с Израилем и вообще мечтает о половине территории Российской Федерации. А еще именно в Азербайджане разработали коварный план по загаживанию российской глубинки, моральному упадку и, в целом, всячески поддерживают стремления россиян не отказываться от дураков и плохих дорог.
По поводу того, что «Азербайджан пророс в российские элиты», надо сказать, что это, пожалуй, ключевой тезис эфира, — замечательная мысль. Но если иностранное государство действительно настолько глубоко проникло в российскую государственную систему, кто тогда строил российскую вертикаль власти последние двадцать пять лет? Ведь все это время россиянам рассказывали совсем другое: что государство стало сильным, что элиты находятся под контролем, спецслужбы работают эффективно, губернаторы назначаются ответственно, коррупция побеждена, а иностранное влияние пресекается.
Теперь же внезапно выясняется, что Азербайджан, оказывается, успел проникнуть буквально везде. Тогда проблема не в Баку, а где-то значительно ближе — к Кремлю. Получается, участники эфира только что расписались в полном бессилии государственной системы России.
Но рано переставать восторгаться, потому как дискуссия в какой-то момент перетекла в рассказ о гостинице Hermitage в Санкт-Петербурге. Трое прокремлевских сказочников практически с детским ужасом рассказывают, что ее директор — азербайджанец.
На фасаде висит азербайджанский флаг, а ведь гостиница является официальным партнером Эрмитажа. Ай-ай-ай… После чего следует почти детективный вывод: «Какой уровень простроенности!»
Конечно. Потому что в нормальном мире гостиницы становятся партнерами музеев исключительно после личного разрешения ЦРУ, МИ-6 и НАТО, а не потому, что соответствуют требованиям самого музея.
Дальше героем россказней на заданную тему стали рынки: «Все рынки захватили». Кипит возмущенный остаток разума мифотворцев. Согласно логике этих мастеров устного народного творчества, если человек много лет занимается торговлей овощами, значит, за этим обязательно стоит геополитика. Любопытно. А где были российские предприниматели? Если целая ниша оказалась свободной десятилетиями, виноват в этом тот, кто ее занял? Или все-таки тот, кто решил, что заниматься этим бизнесом неинтересно? Во всем мире диаспоры традиционно занимают определенные экономические ниши: китайцы, армяне, евреи, индийцы, ливанцы, итальянцы. Это не какая-нибудь теория заговора, а классическая форма социально-экономического кластера. Но слагатели легенд почему-то делают вывод совершенно иной: мол, если овощами торгуют азербайджанцы, значит, это уже едва ли не операция иностранных спецслужб.
Тут интересны даже не обвинения, а само раздражение. Оно фактически на физическом уровне. Потому что главная претензия к Азербайджану звучит между строк: не Карабах, не Украина, не торговля, не диаспора, не бизнес. Главная проблема заключается в том, что Баку принимает решения самостоятельно.
Азербайджан посмел вести собственную внешнюю политику, сотрудничать с Турцией, США, странами Европы, Украиной (!), Израилем, Китаем, Центральной Азией и т. д. Причем исходит прежде всего из собственных национальных интересов. Именно это некоторым московским экспертам простить тяжелее всего.
Пока Азербайджан говорил то, что хотели услышать в Москве, его называли стратегическим партнером. Как только начал проводить независимый курс, мгновенно превратился в «угрозу России».
А теперь интересная деталь — Кремль говорит совсем другое. Пока участники фольклорного действа рисуют черным апокалиптические картины «когнитивной войны» и «агентов Алиева», официальный представитель Кремля Дмитрий Песков выступает с совершенно иной позицией.
Он прямо заявил, что Россия заинтересована в сохранении добрых отношений с Азербайджаном и рассчитывает преодолеть нынешний сложный период политико-дипломатическими средствами.
То есть официальный Кремль говорит о необходимости диалога. А телевизионные стратеги фактически предлагают искать внутренних врагов. Три публициста-лицедея за каких-то полтора часа успели построить такую теорию заговора, что ей позавидовал бы любой автор конспирологических романов.
Когда Азербайджан освобождал свои территории, многие из тех же самых экспертов восхищались азербайджанской армией, рассказывали об эффективности Баку и называли Алиева сильным лидером. Но стоило Азербайджану отказаться от роли «младшего брата» и начать проводить действительно независимую политику, как вчерашние комплименты сменились разговорами о «когнитивной войне», «агентах» и «Великом Туране». Такова, вероятно, особенность части российского экспертного сообщества.
Начинаются бредни об «угрозе», и в эфир выходит очередной выпуск политического театра теней, где Азербайджан объявляется виновником едва ли не всех российских проблем. Вполне удобная конструкция, но она не дает ответа на главный вопрос: «Если Россия действительно настолько сильна, как об этом постоянно говорят сами же участники подобных эфиров, почему ее так пугает самостоятельная политика государства с населением в десять миллионов человек?»
Или дело все-таки не в силе Азербайджана, а в болезненном неприятии самой идеи, что бывшие советские республики имеют право жить своим умом, а не по чужим указаниям?
