Возобновление военных действий США в отношении Ирана, провалившиеся попытки разблокирования Ормузского пролива, эскалация конфликта на Ближнем Востоке в целом аккурат к ноябрьским промежуточным выборам в Конгресс США; усилия последних втянуть НАТО в ситуацию ареала Middle East не обещают скорого дипломатического урегулирования: столь любый «сильными мира сего» блицкриг в очередной раз не состоялся. Напротив, США с новой силой бомбят Иран, а последний – поражает военные объекты американцев на Ближнем Востоке. Ситуация грозит перерасти в новую и масштабную войну, чреватую тяжёлыми геополитическими, финансово-экономическими, энергетическими, гуманитарными и иными последствиями не только для Ближнего Востока, но и мира в целом. Строго говоря, они уже стали достаточно ощутимыми.
Хоть президент США Дональд Трамп и назвал переговоры с Ираном бесполезными – «пустая трата времени», — и объявил о взятии Ормузского пролива под контроль американцев, тем не менее он не может отрицать заинтересованности в переговорах не только самих Штатов, но и вовлечённых в конфликт сторон: даже если речь идёт об оттягивании «решающих» ударов вскоре после промежуточных выборов в Конгресс, который республиканцы рискуют проиграть.
Как показал июньский опрос Fox News, 58% американцев считают войну с Ираном ошибкой. Правильным решением этот конфликт назвал 41% респондентов. А 87% считают необходимым избежать затяжного конфликта, причём, для 59% из них это «крайне важно». Так что не будет ничего удивительного в продолжении (пусть и бесплотных) ирано-американских переговоров по Ормузу (уверенности в том, что они, так или иначе, не идут негласно, нет). Равно как и том, что стороны сейчас работают на изматывание, в надежде на усиление собственных позиций на переговорах – не исключено, что именно вооружённой эскалацией, помноженной на экономическое и политическое давление.
Тупиковая, как видится со стороны, ситуация в проливе несколько «облегчит» электорат республиканцев: Berliner Zeitung (ФРГ) пишет, что эскалация боевых действий вокруг Ирана приносит нефтяным компаниям США небывало большую прибыль, что «несёт для Трампа серьёзные внутриполитические риски: на ноябрьских выборах рядовые американцы могут высказать недовольство из-за того, что сверхдоходы корпораций им приходится оплачивать из своего кармана». Как сообщает издание, средняя цена галлона бензина по стране составляет 3,80 доллара — почти на четверть больше, чем год назад. Дизельное топливо, стоимость которого составляет 4,80 доллара за галлон, подорожало примерно на 30%.
Трамп обвиняет корпорации в искусственном завышении цен, требуя понизить стоимость бензина до 2,25 доллара за галлон, что создаёт конфликтную ситуацию в коридорах власти и бизнеса самих США, и чем отлично пользуются демократы.
Неясность положения в Персидском заливе отягощается также ядерным вопросом и фактором Израиля. В самом Иране ситуация, мягко говоря, неважная – как в военно-политическом плане, так в экономическом и гуманитарном. «Элиты» расколоты, одни стремятся к прекращению боевых действий, снятию блокады и санкций со страны и к получению доступа к её замороженным активам – это порядка 100 млрд долларов. Другие же, напротив, настроены на войну «до победного конца», который по определению вряд ли возможен в пользу кого бы то ни было.
В таких условиях Тегерану затруднительно сохранять внутреннюю устойчивость и региональное влияние: для этого ему придётся отказаться от полномасштабной конфронтации, все более истощающей ресурсы страны.
Разночтения по урегулированию, включая Ормуз, есть и в государствах Ближнего Востока, богатых нефтью и природным газом и пока не имеющих полноценной альтернативы для их экспорта, а также в самих США и в Европе.
То, что именуется «мировым порядком», трещит по швам: и в экономике, и в политике. А военная эскалация, конца которой ещё не видно, «расцвечивает» мир далеко не радужными красками на среднесрочную перспективу. Под вопросом, как минимум, цены на нефть и природный газ, а с ними – на огромную номенклатуру товаров; замедление экономик множества стран; рост зависимости от США в поставках углеводородов и усиление их влияния в мире, однако не без конфронтации с, по меньшей мере, Европой, которой Трамп крайне недоволен из-за её неучастия в военных действиях против Ирана и ситуации в Ормузском проливе, что прямо приводит к «разбору полётов» уже внутри НАТО, ставя под вопрос будущее альянса: о перипетиях в нем ещё будет сказано.
Итак, Ормузский пролив, по факту, опять закрыт: обмен Ирана с США военными ударами остановил транзит до 20% мировых поставок нефти. Отсюда – энергетический кризис, который будет нарастать по мере затягивания блокады пролива, соответственно – подскок цен на углеводороды до непрогнозируемого уровня. Добавим к этому отзыв страховок от военных рисков, дефицит продовольствия, ускорение инфляции в развивающихся и развитых странах.
По подсчётам Международного валютного фонда (МВФ), глобальный уровень инфляции в этом году составляет 4,4%, а в 2027-ом он «дорастёт» до 4,7%. Для государств Ближнего Востока МВФ понизил прогноз роста экономик на текущий год до 0,7%, а для еврозоны — с 1,1% до 0,9%. При этом рост экономики США останется почти неизменным — 2,3%.
А если Иран продолжит удары по территориям монархий Персидского залива, то США и Израиль нанесут ещё больший урон нефте- и газоперерабатывающим заводам, электростанциям и подстанциям ИРИ. То есть, страна – и надолго – может лишиться нефте- и газодобычи (понятно – их экспорта), что ещё больше взвинтит мировые цены на углеводороды.
Но ситуация вокруг Ирана и Ормузского пролива имеет ещё одно измерение – будущего Североатлантического альянса, который Трамп пытается втянуть в конфронтацию с Тегераном. По сути, на кону — отношения руководства США с их европейскими союзниками в условиях резко изменившейся международной обстановки, а также вся архитектура безопасности Запада.
Напомним, что ключевым «параграфом» НАТО является статья 5, в которой заключён принцип коллективной обороны. Но в случае с Ираном ключевая статья не работает ни де-юре, ни де-факто, из-за чего Трамп крайне обозлён на европейские страны, считающие, что поскольку прямой угрозы территории альянса или его непосредственной безопасности – нет, они могут находиться в стороне от военных действий.
Словом, члены НАТО «не подписались» на военное участие в «иранском казусе», предпочитая вариант сдерживания эскалации – в том числе, заботясь о недопущении новых миграционных рисков, уже доведших Европу до ручки, а также имея в виду её высокую зависимость от ближневосточных углеводородов, тем более – на фоне существенных недопоставок энергоресурсов из подсанкционной России.
Знаменательно и то, что европейские государства НАТО, оборона которых в значительной степени зависит от США, ориентированы на усиление собственного военного потенциала в условиях «непредсказуемости Трампа» и любой другой американской администрации в будущем. И их нынешнее дистанцирование от эскалации США с Ираном и в Ормузском проливе говорит о том, что политические разногласия, равно как торгово-экономические с Вашингтоном, толкают их к усилению собственной стратегической автономии.
Говорит ли это о том, что НАТО уже подвержено центробежным течениям, если центром альянса считается Вашингтон? И что это сильно повлияет на геполитические и геостратегические расклады. Вероятно, в значительной степени так оно и есть. Однако, возможно, столь серьёзную и неприглядную для блока картину европейские державы попытаются завуалировать своим ограниченным участием в защите транспортных маршрутов без прямого столкновения с Ираном – в целях защиты собственных экономических интересов.
Факт, однако, остаётся фактом – Европа не повелась на объединение с США, своим «старшим коллегой» по НАТО – в военном противостоянии с Ираном и в Ормузском проливе, считая себя свободной от трансатлантической солидарности в той форме, в которой заинтересован Вашингтон.
Таким образом, вероятнее всего попытки США втянуть НАТО в военное противостояние с Ираном и в Ормузском проливе стали той прорехой, которую Европа попытается подлатать нахождением некоторого консенсуса с США внутри блока (инициирование переговорного процесса с Ираном, контролирование путей для свободного судоходства в Ормузском проливе) без прямых военных действий.
Кризис в НАТО? Он есть, и в большой степени – на почве Ирана. Подточил ли он международную систему безопасности? Да, но до какой степени и с какими нюансами в среднесрочной перспективе – не вполне понятно.
Очевидно лишь, что взаимные угрозы США и Ирана, обвинение друг друга в срыве договорённостей (и тут не всегда ясно, были ли они, а если и были – о чем), равно как едва ли не ежечасное изменение заявлений США по Ирану и Ормузу с ответами Тегерана Трампу, будут продолжены. Если, конечно, США не решатся на почти невообразимую сухопутную операцию в ИРИ.
И тогда это будет уже совсем иная «Санта-Барбара» или «Наргесс».
