Ситуация на Ближнем Востоке продолжает оставаться одной из главных мировых тем. Серия признаний Палестинского государства со стороны Великобритании, Франции, Канады, Австралии и ещё ряда стран — едва ли не главная дипломатическая сенсация, по крайней мере в региональном измерении.
До недавнего времени страны Запада чётко и однозначно поддерживали Израиль, но теперь этот «произраильский фронт» явно треснул. Верность прежним обязательствам сохраняют только США — вплоть до того, что на состоявшуюся накануне в ООН конференцию по палестинскому вопросу не пустили главу палестинской администрации Махмуда Аббаса, который выступал по видеосвязи.
Азербайджан, напомним, признал Палестину ещё в 1992 году — практически одновременно с признанием Израиля. И даже посольство в Израиле и представительство в Палестине открыли одновременно. Причём, в отличие от многих европейских стран, представительство появилось именно в Рамалле.
Теоретически предполагается, что такой вал признаний должен остановить кровопролитие в секторе Газа. Но на практике не всё так просто.
Прежде всего, насколько подобное признание поможет становлению палестинской государственности и реализации идеи «двух государств», на основе которой предполагается урегулировать ближневосточный конфликт, — вопрос как минимум открытый. Нет ясности, в каких границах признано палестинское государство. Причём вносить ясность в вопрос собственных границ не торопятся именно палестинцы, где всё ещё живы идеи «Палестины от реки до моря», которые в принципе не предполагают за Израилем права на существование. Декларировать их открыто на международной арене представители палестинской администрации не спешат, но этот лозунг активно звучит на пропалестинских манифестациях в городах Европы. Кроме того, никуда не исчез внутренний раскол. Западный берег реки Иордан контролируется ФАТХ, сектор Газа — ХАМАС, и отношения между этими политическими структурами, мягко говоря, далеки от идеала.
И уж тем более трудно поверить, что вал признаний поможет снизить напряжённость и остановить кровопролитие на Ближнем Востоке.
Как отмечают специалисты, признавать Палестину, если уж очень хотелось, следовало значительно раньше. Причём лучше всего было сделать это после очередных громких миротворческих инициатив, которых на Ближнем Востоке было предостаточно — достаточно вспомнить переговоры в Осло. И уж точно не делать этого на пике конфликта. Особенно если не обговаривается, с каким правительством — ФАТХ или ХАМАС — предполагается дело. У израильской стороны в этом случае есть свои аргументы, и к ним по меньшей мере стоило бы прислушаться. Прежде всего, здесь уверены: перед тем как преподносить палестинской стороне столь щедрый подарок, надо было добиться от ХАМАС хотя бы освобождения заложников. Сегодня, рассуждая о ситуации на Ближнем Востоке, об этой стороне вопроса предпочитают не говорить. Но факт остаётся фактом: ХАМАС продолжает удерживать заложников, захваченных 7 октября 2023 года, то есть почти два года назад. Их около 50. Кто из них жив, а кто убит, достоверной информации нет. И уйти от ответа на вопрос, почему ХАМАС не освобождает заложников, как минимум непросто.
И наконец, есть ещё одно неудобное обстоятельство. 15 августа 2005 года Израиль вывел свои войска и эвакуировал еврейские поселения из сектора Газа. Предполагалось, что теперь палестинцы получат полное самоуправление, построят наконец дееспособное государство. Но на деле получилось ХАМАС, регулярные обстрелы израильских городов ракетами «Кассам», постоянная инфильтрация террористов и, в качестве вишенки на торте, атака 7 октября. Неудивительно, что сегодня в Израиле многие и слышать не хотят о палестинском государстве. Эти идеи можно разделять, можно отвергать, но игнорировать существование в Израиле по меньшей мере не стоило бы.
Это уже меняет дело коренным образом. Понятно, что на фоне гуманитарной катастрофы в секторе Газа, жёсткости израильской военной операции и т. д. очень хочется показать хотя бы моральную поддержку палестинцам. Но политики высшего ранга тем и отличаются от простых обывателей, что они должны просчитывать результаты собственных действий. Здесь эти результаты оказываются бесконечно далеки от того, что планировалось.
