Мир вступил в новый год с длиннющим «шлейфом» войн и противостояний, и в первые же дни угодил в новый вооруженный конфликт: Венесуэла. Какая страна станет следующей «горячей точкой» — в Карибском бассейне, в Европе, Азии или в другой части света в год Огненной лошади?
2025-й оставил миру тяжелейшее наследие – в нем было зафиксировано 1450 конфликтов разной степени тяжести, то есть на 70 больше, чем в году предыдущем. 18, так или иначе, были урегулированы. В соответствии с отчетом геоинформационной службы Michael Bauer International, касающемся темы безопасности в 2025 году, 89 конфликтов в 31 стране квалифицированы как войны (это на 11 больше, чем в 2024-ом).
Не все они, в отличие от войны в Украине и ситуации в секторе Газа, попали в прошлом году (и ранее) в поле нашего зрения. В статистику затяжных вооруженных конфликтов включены страны, далекие от евразийского континента – Африки, наиболее серьезные из которых произошли в Буркина-Фасо, Сомали, Демократической Республике Конго. Но, помимо кровопролитных войн, мир полон конфликтов, близких к вооруженному противостоянию – речь, в частности, о Мексике, Индонезии, Сербии, иных, то есть потенциальных «горячих точках».
Словом, геополитическая ситуация в мире встала с ног на уши, и уже в первые дни наступившего года рвануло, как и ожидалось, в Венесуэле, хотя столь изощренного сценария мало кто ожидал. Судя по тому, что США наращивают у берегов Кубы военную мощь беспрецедентного масштаба, вслед за Венесуэлой в Карибском бассейне вполне может пасть и «Остров Свободы». В подтверждение такого варианта развития событий приведем высказывание президента США Дональда Трампа, прозвучавшее вслед за бомбардировкой Венесуэлы и похищением Мадуро: «Куба — интересный случай. Страна сейчас не очень хорошо себя чувствует. Система не работает должным образом, и люди там страдают. Думаю, мы в конце концов поговорим о Кубе, потому что она терпит неудачу как государство».
Раз Трамп решил «подсобить» кубинскому «народу-страдальцу», он непременно это сделает и, скорее всего, начало соответствующего процесса придется на наступивший год. Но тут еще «всплыла» Колумбия, и мы снова сошлемся на Трампа, заявившего: «Колумбия тоже очень больна, ею управляет больной человек, который любит производить кокаин и продавать его Соединенным Штатам, и он не сможет долго этим заниматься». По его словам, задача США — «иметь вокруг себя жизнеспособные и успешные страны, где нефть может свободно добываться… Это снижает цены. Это хорошо для нашей страны». На вопрос, означают ли слова Трампа возможность операции против Колумбии, американский президент ответил: «Звучит неплохо».
Еще одним «освободителем страдальцев» США, с большой долей вероятности, выступят в Иране, для которого 2025 год стал тяжелейшим, а 2026-й может оказаться катастрофическим. Причем, вне зависимости от того, реально или мнимо Тегеран заподозрят в попытке восстановления его сильно подорванного ядерного и ракетного потенциала. Но свергнутый иранский режим может оказаться опаснее не свергнутого (прокси-силы), и в первую очередь – для Израиля: в регионе пышно «зацветет» терроризм на фоне внутриполитического противостояния и парламентских выборов в еврейском государстве, намеченных на 2026 год. Сегодня никто не может быть уверенным в том, что победу на них удержат ультраправые силы Биньямина Нетаньяху.
Совсем в другой части света – в Тайване, тоже ничего обнадеживающего в этом году не произойдет – судя, хотя бы, по тому, что на днях Трамп санкционировал поставки самого разнообразного вооружения острову – от ракет до новейших ЗРК — почти на 11 млрд долларов. Китай, понятно, не зевает, а поскольку раздолбать его как Иран или Венесуэлу – невозможно, Тихий океан своего названия не оправдает. Впрочем, Вашингтон может повременить с радикальной конфронтацией с Китаем, поскольку «работать» на нескольких фронтах Соединенным Штатам, при всей их мощи, все же, затруднительно, особенно если Поднебесную поддержат их геополитические антагонисты.
Тем временем через месяц с небольшим украинская война начнет исчисляться уже пятым годом, и прогнозировать, когда и чем она завершится – миром или колоссальными разрушениями для обеих сторон, — практически невозможно.
Заметим, что большое влияние на ситуацию в Украине и, соответственно, ход войны, имеет Европа. Но сумеет ли она так осмелеть, как это было еще четыре года назад? Согласия в Европе уже нет, что принято списывать на повторное избрание Трампа президентом США – он вступил в должность в начале прошлого года. По сути же Европа сама себя доразрушает, и можно ли винить Вашингтон в том, что во Франции за два года сменились пять премьер-министров, страну периодически охватывают массовые протесты населения, и рейтинг президента Эммануэля Макрона рухнул до 11%.
Речь идет о единственной ядерной державе Евросоюза, ключевом в ней игроке – совместно с Германией. «Миссия» последней с избранием канцлером в прошлом году Фридриха Мерца – «Спасти Европу» — провалилась, Европа разбредается по «собственным квартирам», разногласия между ее государствами множатся, в том числе, по Украине, по передаче ей вооружения, финансов, замороженных российских активов, и т.д. Надежды на то, что связка Франции и Германии – этого «оплота ЕС» — укрепится, оказалась напрасной: противоречия между Мерцем и Макроном нарастают, равно как между военно-промышленными комплексами и автомобильными концернами двух стран.
На излете прошлого года отношения между Берлином и Парижем обострились еще пуще из-за «самодеятельности» президента Франции, пожелавшего возобновления Европой диалога с президентом России Владимиром Путиным. Но дело-то не столько в нем, сколько в борьбе глав Франции и Германии за лидерство, как минимум, в ЕС, стоящем перед тремя силами – США, Россией, Китаем, не ладящими между собой и тоже борющимися, пусть по-разному, за доминирование в мире, в то время как последний (включая и ряд европейских стран) тяготеет к многополярности.
Словом, дуэт Мерц – Макрон можно считать распавшимся, тогда как Европа только и кричит об угрозе собственной безопасности, исходящей для нее (в зависимости от текущего момента) от Москвы, Вашингтона и Пекина.
Но с реальной угрозой безопасности Европа (пока – локально) может столкнуться в 2026 году – США не скрывают своего намерения «забрать себе» автономную территорию в составе Дании — Гренландию. Напомним, купить остров у королевства и присоединить его к США Трамп желал еще во время своего первого президентского срока, а получив второй, напомнил о своем намерении – «в целях безопасности США».
Возникает вопрос: «случайно» ли на следующий день после атаки США на Венесуэлу супруга замглавы аппарата Белого дома опубликовала в соцсетях карту Гренландии, окрашенную в цвета американского флага, снабдив ее подписью — «Скоро». Копенгаген отреагировал на эту не шутку призывом уважать территориальную целостность Дании. Но что с того? Трамп, коли захочет, отберет. Другое дело – произойдет ли это мирным путем, и не станет ли королевство еще одной «горячей точкой» на карте мира, на сей раз – в Европе?
Скорее всего, Дании придется «заключить сделку» с Вашингтоном – торговля по откусыванию территорий нынче в тренде. Евросоюз своего члена – Данию – не защитит, он и сам висит на волоске (позицию Копенгагена пока и слегка поддержали лишь премьер Норвегии и президент Финляндии); НАТО тоже не посмеет пойти против США. Так что вполне возможна реализация сценария – «хочешь жить – умей сдаваться». Или продаваться, что, собственно, тождественно.
Символично, однако, что Дания была, наряду с США, в числе основателей Североатлантического альянса. Теперь же Соединенные Штаты включены датской службой военной разведки в перечень угроз национальной безопасности страны. Означает ли еще не свершившийся «датский прецедент», что ЕС и НАТО ожидает, в итоге, участь «шагреневой кожи»?
Рассыпался и «железный» имидж главы Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен – наступление крайне правых и крайне левых сил привело к вотуму недоверия ей аж трижды, но дама пока усидела в своем высоком брюссельском кресле. Надолго ли? Правый крен Европы, испорченные отношения ЕС с США (что отразилось на климате в НАТО) не дают гарантий того, что политические оппоненты не «дожмут» ее в наступившем году.
Ну и в 2026-ом, исходя из интенсивности вышеприведенных (вкратце) событий, их затяжного бэкграунда с «продолжение следует», террористические организации и национал-религиозные экстремистские группировки наберут силу. В Евросоюзе уже признали, что терроризм стал для него самой серьезной угрозой. Но возможно ли с ней справиться при столь колоссальной разобщенности мира в целом, даже в отдельно взятых военно-политических и экономических блоках, наращивании военных угроз, словом – в условиях управляемого хаоса и вседозволенности большей силы по отношению к силе меньшей.
В этом тексте мы не касались угроз, стоящих перед Южным Кавказом и соседней с ним Центральной Азией – это отдельная тема. Заметим лишь, что высокий уровень турбулентности мира в целом не может вовсе не коснуться этих двух регионов, в странах которых – в большей или меньшей степени – сосредоточены значительные сырьевые ресурсы и транспортные развилки. Перед Южным Кавказом и Центральной Азией стоит крайне сложная задача – максимально и сообща избежать втянутости в весь этот опасный планетарный бедлам и устоять перед экзистенциональными угрозами, не ограниченными 2026 годом.
