Несмотря на проигранную войну и фактически подписанную капитуляцию, Карабах продолжает оставаться в Армении одной из ведущих тем внутренней политики. И иногда в ходе внутриполитических дискуссий в открытом информационном пространстве проскакивают весьма любопытные подробности, скажем так, относящиеся к предвоенному периоду.
Так, против Никола Пашиняна выступила его политическая «альма-матер» — партия первого президента Армении Левона Тер-Петросяна — «Армянский национальный конгресс». Заместитель председателя АНК Левон Зурабян в социальных сетях потребовал «обнародования мирного плана, представленного США, Францией и Россией в июле 2019 года, который предусматривал “вход русских в Нагорный Карабах”». Зурабян возмущается: «Парад обманщиков от представителей власти продолжается. Они беззастенчиво лгут, что план якобы предусматривал возвращение лишь 5 районов, умалчивая о положении, согласно которому Армения сохраняла контроль не только над всем Нагорным Карабахом и Лачинским коридором (бессрочно), но и над всем Лачином и Кельбаджаром до тех пор, пока Армения и Азербайджан, согласно условиям уже заключенного мира, не согласуют окончательный статус Нагорного Карабаха, то есть фактически бессрочно». Любопытное, прямо сказать, откровение. С понятным подтекстом: почему это Пашинян не согласился на столь «кучерявые» условия и довёл дело до войны, которую проиграл?
Впрочем, это сейчас, после военного разгрома, в Армении вдруг воспылали любовью к разного рода мирным планам. А до осени 2020 года ни о каком выводе войск там не желали и слышать. Тем более что свои мирные планы, предложения и т. д. Минская группа не подкрепляла никаким реальным давлением на Армению, которая пребывала в полной уверенности, что может и дальше держать под оккупацией азербайджанские районы, в Баку рано или поздно с этим смирятся, а если будут упорствовать — мы ещё что-нибудь захватим. «Захватить» попытались сначала весной 2016 года — потеряли стратегические высоты, включая Лелетепе. Следующую попытку предприняли уже осенью 2020 г. — и получили военный разгром. Сейчас, когда территориальная целостность и государственный суверенитет Азербайджана восстановлены полностью, в Армении идёт «разбор полётов» и поиск виноватых.
Безусловно, сами по себе разборки между Пашиняном, Тер-Петросяном, Кочаряном, Саргсяном и прочими «-янами» — сугубо внутреннее дело Армении. А вот подробности того, что предлагали сторонам сопредседатели Минской группы ОБСЕ, — вот это уже куда интереснее. И самое примечательное, что этот план был предложен в 2019 году. То есть уже после апрельских боёв 2016 г., когда стало понятно, что у конфликта есть военное решение. После Гызылгая-Гюннютской операции.
И вот как это понимать? До 2016 года ещё могли иметь место разговоры в стиле «надо учитывать сложившиеся реалии», «вы должны принимать во внимание итоги войны» и т. д. Но после освобождения высоты Лелетепе? Неужели во всех трёх странах-сопредседателях не нашлось толковых военных аналитиков, которые бы объяснили, насколько сильно сместился военный баланс в регионе? Или же Минская группа ОБСЕ действовала в полном отрыве от реальной военно-политической обстановки?
Честно говоря, чем больше откровений выплескивается в открытое информационное пространство, тем больше аргументов именно в пользу второго варианта. Напомним: о предлагаемых планах рассказывали бывший сопредседатель МГ ОБСЕ от США Хогланд, заместитель секретаря Совбеза РФ Рашид Нургалиев… И везде повторялся, в принципе, тот же набор: освободить пять районов, но при этом за Арменией остаётся Карабах плюс ещё два района. В качестве приятного бонуса сепаратисты получали фактически второе государство: у них было бы право устанавливать внешние связи, создавать силы самообороны и т. д. Азербайджану дозволялось вернуть в возвращённые районы беженцев, но размещать там армию не полагалось — только пограничников и полицейских с лёгким стрелковым оружием. При этом Карабах, Лачинский и Кельбаджарский районы оставались за Арменией фактически бессрочно. Разумеется, ни слова о выводе оттуда армянских войск — а в Карабах, напомним, было втянуто больше наступательного вооружения, чем полагалось Армении по квотам ДОВСЕ. Да, вроде бы размещались миротворцы, но какую «защиту» эти миротворцы могут обеспечить, мир увидел ещё на примере резни в Боснийской Сребренице. Сказать, что «мирный план», который предлагали страны-сопредседатели, представлял собой «открытую дверь» для новой войны, — ничего не сказать. И что же, сопредседатели сами не понимали, что предлагают? Или их «мирный план» как раз и должен был защитить в первую очередь территориальные хотелки Армении?
Теоретически сегодня все эти планы представляют собой разве что исторический интерес. На практике всё сложнее. После 44-дневной Отечественной войны и антитеррористических рейдов Минская группа находилась в глубоком нокауте. Но всё же интересно: что бы они предложили, решив из этого нокаута выйти? А в том, что рано или поздно эта аморфная структура напомнила бы о себе, сомнений тоже нет. Наконец, предложили бы Армении смириться с реальностью? Или попытались бы при помощи дипломатических уверток «пересмотреть» военную победу Азербайджана? За что тут же ухватились бы в Ереване?
И это не просто умозрительные гадания. Это — информация к размышлению, почему Азербайджан так настойчиво добивался — и добился! — роспуска Минской группы ОБСЕ. Просто потому, что в Баку умеют играть на опережение.
