Проезжая вдоль реки Араз по восстановленной после оккупации азербайджано-иранской границе, президент Ильхам Алиев, указав рукой на южного соседа, назвал его дружественной страной. Все было естественно и без подтекста.
Своим жестом азербайджанский лидер подтвердил нацеленность на расширение возможностей здорового сотрудничества, ведь восстановление юрисдикции Баку над государственной границей открыло новые возможности для выгодного взаимодействия. Нейтрализация Азербайджаном серьезного фактора риска еще и сыграла в пользу регионального оздоровления.
Не прошло и одного дня, как Корпус стражей исламской революции разместил на своем сайте абсолютно не соответствующий духу добрососедства контент, где азербайджанская приграничная территория просматривалась сквозь окуляр боевого оружия. На благородный посыл Ильхама Алиева КСИР ответил характерным образом, подтвердив свою враждебность, как к новому статус-кво, так и к северному соседу.
То был не только недружественный выпад, но и месседж, раскрывший истинную позицию иранских кругов к пониманию целей и задач новых реалий в поствоенное время. Это не могло быть случайностью.
Еще в начале 90-х, когда Армения напала на Азербайджан, собрав под экспансионистским флагом свои силы и потенциал международного террористического сброда, Тегеран вовсю вещал, что настроен примирить Иреван и Баку, считая неприемлемым возгорание пламени войны у своих северных границ.
Однако его посредничество не выдержало геополитического экзамена, и провал инициативы тяжелым грузом лег на плечи страны, которая видела себя в ранге регионального тяжеловеса. С тех пор много воды утекло в Аразе, он даже обмелел, а Иран, позабыв о намерении равноудаленности, постепенно начал ставить на заморозку армянской агрессии. Невозможно было не видеть, как отдельные силы в иранском истеблишменте последовательно активируют антиазербайджанский вектор, потворствуя армянскому радикализму.
Пока продолжалась оккупация азербайджанских земель, Тегеран педалировал медоточивую риторику, дескать, поддерживаем территориальную целостность Азербайджана. Однако осуждений в адрес оккупанта ни разу не прозвучало.
Зато после осени 2020 года, как только Баку поломал хребет армянской армии, южный сосед погрузился в глубокое уныние, словно войну проиграла не Армения, а Иран.
Тут и гадать не стоит, в чем причина растущей ненависти Тегерана к Баку, и почему он все время пытается уличить северного соседа в недобропорядочности, хотя Азербайджан ни разу не давал повода обвинить себя в недружественности.
После окончания 44-дневной войны иранская сторона методично ведет свою минную политику, закладывая взрывные устройства под двусторонние отношения. Этим она угождает Иревану, предоставляя ему шанс на реванш.
Мало того, что Тегеран стремительно теряет свой авторитет в азербайджанском обществе, он еще и подкидывает поленья в костер жесткой эскалации, которая может спровоцировать большую катастрофу.
В эти дни в Иреван подался заместитель министра иностранных дел Ирана Али Багери Кани, где он уточнял подробности ситуации на армяно-азербайджанской границе и обстановку в Карабахе. Если бы у иранской дипломатии были серьезные намерения внести вклад в стабилизационный тренд, то ей стоило бы придерживаться принципа паритета. Общепринятые нормы предписывают вести диалог с обеими сторонами, дабы не дать поводов обвинить себя в предвзятости и не нарушить баланс.
Тегеран последовал этим предписаниям своеобразно. В Армению послал высокопоставленного дипломата, а для Азербайджана предусмотрел месседжи через телеграм-каналы, афилированные с КСИР, где ожили новые угрозы в сторону северного соседа.
И как же следует понимать графические картинки, в которых над Аразом пролетают беспилотники «Шахед-136» в сторону Баку?!
Небезынтересно знать, чего желает Иран и каковы его намерения в выстраивании политических парадигм с Азербайджаном? В том, что он ставит на жесткую конфронтацию, сомнений нет. После скверного нападения в посольстве Азербайджана в Тегеране все и так свидетельствует в пользу последовательного снижения ресурса взаимопонимания.
В Тегеране странным образом делают вид, будто за ним нет ни грехов, ни вины. Наоборот, показывают, будто триггером возникших разногласий, да и инициатором обрушения отношений является Баку.
Еще не так давно высказывались мнения, согласно которых по южную сторону Араза правящие силы, выясняя отношения между собой, время от времени используют карту Баку, дабы насолить оппонентам. Не исключено, что таковое имеет место. Однако семантика раскрутки ненависти в отношении Азербайджана не оставляет сомнений, что дело вовсе не в проблеме внутренних разборок внутриирнаских сил.
На поверку к Азербайджану нечего предъявить. Баку всего лишь победил своего врага, которому все время старался подсобить Тегеран. Получается, в его планы такой разворот не входил, и сегодня он вместе с Иреваном находится под прессингом поствоенного синдрома. Значит, у них общие заботы, цели и намерения.
Углубляя отношения с Арменией, Тегеран параллельно наращивает неприязнь к Азербайджану, диверсифицируя угрозы в его сторону. Насколько все это укладывается в представления о мудрости и гибкости иранской дипломатии? Ведь если она и в самом деле тонкая и изобретательная, то ей следовало бы позаботиться о сохранении стабильности у своих границ.
Она же помогает прогнувшемуся агрессору с реабилитацией, чтобы встав с колен, он снова замутил воду и довел бы до очередной войны. Если такой разворот отвечает истинным интересам Тегерана, то он точно переоценивает свои силы, не осознавая, что вдобавок льет воду не только на армянскую, но и западную мельницу.
Америка с Европой желают для Иревана реванша, и их расчет ясен. Им необходимо утвердиться в Южном Кавказе для реализации своих планов. Не случайно, что первыми после визита небезызвестной Нэнси Пелоси в Иреван армянские политики и эксперты призвали соотечественников не обольщаться. Обратившись Николу Пашиняну, они открытым текстом дали знать, что гостья предписала отдалиться от Тегерана и воссоздать условия для усиления позиций Запада в регионе.
Но иранская элита настолько ударилась в самоуверенность, что отвергает с порога очевидные истины, веря в собственную всесильность. Ей решать, как и с кем поступать. Но наращивать давление на Баку, полагая, что имеет дело со слабаком, это, по крайней мере, не разумно и опасно.
Если до недавних пор в диалоге Баку с Тегераном не было элементов вражды и открытого неприятия, то теперь нежелательные нотки появились. Печально, что вместо усиления базы взаимопонимания, Тегеран формирует платформу глубинных разногласий. Серьезная дипломатия никогда не идет на самовыражение через разрушительный потенциал, как правило, всегда добывает созидательный ресурс.
Видать пример конструктивной азербайджанской дипломатии мешает южному соседу сосредоточиться на главном, раз она играет на эскалацию, находясь под влиянием внешних сил и их фантомных страхов.
Тофик Аббасов
