Накануне прошлогоднего декабрьского саммита ЕС по вопросам обороны британский генерал Ник Хьютон (Nick Houghton) выступил с предупреждением о том, что вооруженным силам Соединенного Королевства грозит «опустошение». Слишком малая часть урезанного военного бюджета Британии тратится на личный состав, отметил генерал, и слишком много денег уходит на «изысканную» военную технику, которая закупается для ненужных целей. «Мы также должны проявлять осторожность, — предостерег Хьютон, — чтобы оборонный бюджет не использовался несоразмерно на поддержку британской военной промышленности».
Опасения Хьютона в той же, если не в большей степени, актуальны и для европейской безопасности. Когда речь заходит об использовании военного бюджета для достижения каких-то целей в области промышленности, занятости или региональной политики, то Британия выглядит далеко не хуже других. Лидеры Европы заявили в декабре о том, что «оборона это важно», но видимо не в той степени, как экономика.
Декларации об одной политике и реализация совсем другой это не очень полезно для демократии, и это говорит об экономической неэффективности. Но здесь важнее другое. Несерьезное отношение Европы к обороне предполагает отсутствие каких-то военных угроз и говорит о том, что проецирование силы и влияния на международной арене является чем-то ненужным, устаревшим и даже неприличным в современную эпоху.
Но мы снова и снова изумляемся, когда происходят нападения, будь-то Фолклендские острова, Кувейт или сегодня Украина, и мы обнаруживаем, что «обозримое будущее» отстоит от нас не более чем на несколько дней. Что еще хуже, в своем отношении к обороне мы не обращаем внимания на такое важное предназначение вооруженных сил как сдерживание и устрашение.
Угрозы — это не погодные явления; в их основе лежит человеческий расчет (что мы практически умышленно скрываем, включая в понятие «безопасности» пандемии и климатические изменения). И на этот расчет оказывают серьезнейшее влияние представления о готовности и способности противоположной стороны оказывать сопротивление. Короче говоря, если не относиться к обороне серьезно, то угрозы вполне могут превратиться в реальность.
В этом смысле кризис на Украине должен стать сигналом тревоги, который следовало включить уже давно. Однако европейские лидеры не торопятся отвечать на призывы Америки об увеличении военных расходов. Они предпочитают противостоять России, как это было в 20-м веке — но при этом прячутся под крылом Америки, которая их защищает.
В своих попытках избежать участия в обеспечении глобальной безопасности Европа идет еще дальше. Несмотря на оппортунистическую воинственность Путина, российская армия — это лишь бледная тень вооруженных сил Советского Союза и не ровня НАТО. На самом деле, Европа тратит на оборону в три раза больше, чем Россия. С учетом этого внимательное наблюдение за угрозами со стороны России, особенно под прикрытием американской военной мощи, гораздо приятнее и привлекательнее, чем либеральный интервенционизм двух последних десятилетий со всеми его расходами, рисками и неопределенностью.
Беспорядочные интервенции в Ираке и Афганистане в сочетании с мировым финансовым кризисом заставили европейские страны обратиться вовнутрь, сосредоточиться на наведении порядка в своих экономических делах и на защите своих границ — и пусть остальной мир сам разбирается с собственными проблемами. Но отказ от стремления определять события в мировом масштабе является серьезной стратегической ошибкой для европейцев. Дело в том, что реальные уроки Украины, а также неспособность Европы воспользоваться благоприятными возможностями арабской весны для воздействия на ближневосточные события указывают на то, что ее хваленая «мягкая сила» в действительности не имеет большого веса.
Экономический кризис в Европе уже снизил ее возможности отстаивать свои интересы и продвигать свои ценности в мире. Свидетельством тому является меркантилизм лидеров европейских стран и дипломатов, которые дерутся между собой в Пекине и в странах Персидского залива за инвестиции и экспортные заказы. Если Соединенные Штаты видят в Азии проблемы безопасности, то европейцы замечают там только огромный рынок. Германия поставляет туда оружие, как будто это просто дорогие станки.
Но даже «реалисты» должны понимать, что если уступить глобальное лидерство более голодным новым державам, то это отнюдь не обезопасит будущее наших детей. Благополучие Европы зависит от ее способности требовать свободной и справедливой торговли, сохранять доступ к сырью и настаивать на минимальных экологических и социальных стандартах в бизнесе.
Сейчас, когда весь мир увлечен китайской моделью государственного капитализма, и даже такие формирующиеся демократии как Бразилия и Индия демонстрируют повышенное внимание к принципам национального суверенитета и невмешательства, вместо того, чтобы поддержать основанный на правилах мировой порядок, Европа обязана утверждать свое влияние и ценности. А для этого нужна военная мощь.
Возможно, европейцы и стали «постмодернистами», но остальной мир до этого не дошел. На Ближнем Востоке, в Африке и в Азии государствами руководят либо военные, либо люди, озабоченные военными вопросами. Им нужно оружие, боевая подготовка, советы и разведывательные сведения, а также гарантии того, что их партнеры разбираются в военных делах и в состоянии продемонстрировать свои боевые возможности. Лидерам Европы не нужно прибегать к дипломатии канонерок при решении каждого политического спора, однако они должны понимать и разбираться в том, как действуют вооруженные силы в качестве инструмента государственного управления.
Европе нужна новая стратегия. Ее лидеры должны заново проанализировать то, как меняется мир, и разработать новые принципы и доктрины, чтобы руководствоваться ими при проведении своей внешней и оборонной политики. А Европа должна отказаться от своих иллюзий по поводу действенности мягкой силы и готовности формирующихся держав быть «ответственными и заинтересованными игроками» в разработанной Западом международной системе.
Надо отдать должное председателю Европейского совета Херману Ван Ромпею, который инициировал эти важнейшие дебаты. На декабрьском саммите лидеры государств договорились рассмотреть «вызовы и возможности, возникающие в ЕС». Новому высокому представителю по иностранным делам и политике безопасности следует в полной мере воспользоваться этой возможностью. От этого зависят безопасность, интересы и ценности Европы.
Ник Уитни — бывший генеральный директор Европейского оборонного агентства, ныне работающий старшим научным сотрудником по вопросам политики в Европейском совете по международным отношениям (European Council on Foreign Relations).
inosmi
