Интервью Minval.az с украинским политологом Евгением Магдой.
— Вероятный победитель президентских выборов на Украине давно известен, однако интриг остается предостаточно. Какие задачи предстоит решить новому президенту Украины?
— Для меня уже однозначно, что на президентских выборах победит Петр Порошенко. Он вырвался вперед с самого начала. Примечательно, что впервые с 1991 года в ходе избирательной кампании появилсяединственный фаворит, оторвавшийся от других кандидатов. Думаю, что именно он и выиграет выборы. Интрига заключается только в том, в каком именно туре это произойдет. В принципе, социологи прогнозируют, что даже если Порошенко не победит в первом туре, то во второмдогнать его будет практически невозможно.
Первоочередной задачей для него станет решение проблем на востоке страны:поиск какого-то диалога, возможно, даже введение чрезвычайного положения. Сегодня нам просто необходима легитимная власть — после бегства Януковича Украина осталась в «подвешенном состоянии». Сам характер временной власти не позволяет ей максимально взять всю полноту ответственности на себя. Глава государства, за которого проголосуют на выборах граждане, будет иметь соответствующую легитимность и действовать более решительно в рамках своих президентских полномочий. Сейчас необходимо действовать кнутом и пряником, а полноценно это сможетсделать лишь новый глава государства.
Более того, Запад выделит серьезные финансовые средства только когда на Украине появитсялегитимный президент. Деньги, которые выделяются сегодня – это просто анестезия для украинской экономики.
Сегодня в кулуарах власти говорят о возможности конституционной реформы, предусматривающей урезания полномочий президента, и если Порошенко будет избран в первом же туре, ему предстоит отстаивать свои интересы. Тот формат, который предлагается, не соответствует общественно-политической ситуациив стране. Эта просто закулисная игра в чистом виде и вряд ли Порошенко удастся этим напугать. А то, что ему придется жить и работать в условиях постоянной атаки представителей близкого ему политического лагеря, а именно людей, которые были на Майдане, вполне очевидно.
— Допускаете ли вы вероятность возвращения Крыма в состав Украины при новом президенте?
— Вернуть Крым в ближайшее время просто нереально. Давайте говорить откровенно: Россия заявила, что полностью инкорпорировала Крым в федерацию, а ее конституция не предусматривает выхода субъекта федерации. Думаю, если бы такая возможность существовала, то неизвестно, сколько субъектов осталось бы у РФ.
Во-вторых, Путин реализует имперский проект, и ему выгодно максимально дестабилизировать ситуацию. Ему нужен не полный контроль над Украиной, потому что это будет очень дорогоему обходиться, а возможность постоянно воздействовать на наши внутренние дела и мешать какому-либо развитию.
Украина может не столько вернуть сразу Крым, сколько показать, что она может жить лучше. Украине необходимо создавать на территории Одесской, Херсонской, Николаевской областей те же рекреационные зоны, где буду тне только курорты. Надо сделать так, чтобы крымчане, которые вскоре столкнутся с проблемами курортного сезона, увидели, как много они потеряли. Крым базируется на туристической составляющей. Думаю, Украина будет пытаться, если не условиями экономического роста в чистом виде, то условиями жизни простого человека, показать крымчанам преимущества уровня жизни у нас по сравнению с Россией. Она будет делать это, поддерживая крымских татар и граждан, которые не примут российское гражданство, но останутся жить на территории Крыма.
— У многих, пожалуй, возникает простой вопрос: почему новые власти действовали так нерешительно в самые необходимые моменты?
— С одной стороны существует ограниченность возможностей. Восток долгое время был заповедником «Партии Регионов». Когда «Партия Регионов» потеряла власть на западе и начала разваливаться, ее позиции очень сильно ослабились и на востоке. Там появились люди с оружием в руках, демонстрирующие«право сильного».Российско-украинская граница далеко не в идеальном состоянии: перекинуть через нее 1000 единиц оружия оказалось вполне реальным.
Дестабилизироватьситуацию намного проще, чем пытаться свести ее к какому-то общему знаменателю и сделать стабильной. Поэтому Россия будет пытаться и дальше через восток «раскачивать» ситуацию на Украине. Ей не нужна металлургия востока страны, потому что это для нее это новый конкурент; ей не нужны шахтеры, потому что она добывает более дешевый уголь. Короче говоря, для России это все огромные экономические потери.
— Есть ли, по-вашему, бизнес-интересы у Путина на Украине и в Крыму?
— В Крыму находится база Черноморского флота- символ имперского величия. Пророссийских граждан там больше. Российские войска всегда находились в Крыму и местное население относилось к ним позитивно. Правда, сегодня уже появляется разочарование. Ожидать, что общественные настроения там изменятся за 10 дней, просто нереально. Результаты референдума были сфальсифицированы, а настроения в Крыму, к сожалению, пророссийское.
А вот восток страны требует больших инвестиций, посколькуявляется промышленным регионом. Если сепаратисты дестабилизируют работу предприятий, многие из которых экспортно-ориентированные, товозникнет социальная катастрофа. Многие люди просто потеряют средства к существованию.
— Но Крыму вернуться обратно, в состав Украины, будет не так-то просто.
— Пока Путин жив и находится у власти, Крым нам не вернут. В нынешний период нам необходимы меры, рассчитанные на достаточно длительную стратегию. Есть еще один важный аспект — нужна альтернатива. То естьсделать так, что бы люди видели не только промышленные предприятия, но также малый и средний бизнес. Поэтому нужно микрокредитование: средства, которые Украина получает в качестве кредитных, сбивались бы на микрокредиты, и, под контролем запада, шли и на восток. Пока люди живут в парадигме: либо на шахту, либо на металлургический завод, это говорит о пролетарском мышлении, с которым сложно работать. Мы ведь не собираемся делать очередную пролетарскую революцию.
— Какие, по-вашему, дальнейшие планы у Путина?
— План прост. Он намерен максимально дестабилизировать ситуацию на Украине, и тем самымпоказать, что она не является надежным партнером.Более того, что она способна быть только управляемым государством, то есть только объектом политики, а не ее субъектом. К сожалению, из-за внешнеполитических «шараханий» Януковича, мы во многом потеряли внешнеполитическую субъектность, поэтому легитимный президент нам просто необходим. Чтобы говорить с Путиным на равных, Украина должна быть максимально сильной. Нет таких анаболиков, которые могут сразу добавить силу государству.
Нужна ответственная власть.Необходимы компромиссы между президентом, правительством и парламентом. Нужнареальная борьба с коррупцией, а не ее имитация, отказ от партийных квот при формировании власти — они убивают все самые хорошие начинания, представление и создание какой-то идеологии будущего Украины.
Децентрализация власти — это возможность быть услышанным на местах. То, что Донбасс кормит Украину- миф. На самом деле, областей-доноров у нас меньше, чем областей реципиентов, поэтому Донбасс давно уже не кормит Украину. Перспектива отделения Донецкой и Луганской областей — это большая проблема, потому что создание такого марионеточного государства между Россией и Украиной постоянно будет дестабилизировать обе страны. Но сегодня они заинтересованы в том, чтобы «расшатывать» исключительно Украину. То есть эти области Россия пытается использовать в качестве рычага, чтобы постоянно «подбивать» Украину.
— В России считают большой победой заключение газового контракта с Китаем. Это больше политический контракт или он все-таки экономический?
— Все говорят о том, что Россия будет поставлять газ в Китай, но не уточняют дату, когда именно это случится, и не говорят о том, что газопровод ведь еще предстоит построить. Пока Россия может поставлять газ в Китай, наполняя его в миллиарды воздушных шариков и транспортируя исключительно таким образом. Китай получил газ в тех объемах, которых покупала Украина у России во времена неконфликтных отношений. Но мы не можем сравнивать китайскую и украинскую экономику. Очевидно, что для Китая этот контракт стал символичным. Контракт стал неким инструментом, который позволил заполучить доступ в сферы российской экономики, куда раньше его не впускали. Они просто воспользовались ситуацией. Это больше политическое решение, причем в пользу Китая.
— Можно ли прогнозировать быстрое завершение украинского кризиса?
— Не думаю, что это произойдет быстро. Судя по тому, как развивалась ситуация в Крыму и как она сегодня развивается на востоке страны, заметно, что Россия годами готовилась к этому. Очевидно, что расчет был на 2015 год, когда должны были состояться президентские выборы.Но ситуация внезапно вышла из-под контроля и Россия запустила сценарий, который уже был у нее заготовлен. Это не был экспромт.
Разрешение кризиса во многом зависит от того, насколько сильной будет Украина, насколько она обозначит свою готовность давать отпор. В военном плане угроза вторжения сегодня маловероятна, причем это не только из-за отвода российских войск. Все-таки украинская армия одна из самых крупных в Европе и,в каком бы плачевном состоянии она не была, она существует и ее боевой дух очень высок. Она готова отразить агрессию, чего мы не увидели в Крыму. Там украинские военныевзаимодействовали с русскими, им было тяжело воевать друг против друга.
Украине необходимы не только президентские выборы, но и новые выборы в парламент, потому что только в таком случае можно будет говорить о перезагрузке власти. Кроме того, необходимо будет сформировать какую-то общую повестку дня. То есть Украина должна быть более привлекательной для мира, чем Россия: первое государство является самым большим в Европе, а второе — в мире. Мы просто обречены на конкуренцию с Россией. То, что Путин представляет Украину в образе врага, связано с просчетом того, что появление сланцевого газа может привести к ослаблению России из-за падения доходов Газпрома. Соответственно, будет падать и популярность самого Путина.
Не думаю, кризис скоро разрешится, но вполне возможно, он разрешится намного быстрее, чем мы полагаем. Ситуация слишком закручена, чтобы ее можно было так легко раскрутить.
— Что вы думаете о санкциях? Дадут ли они результаты?
— Думаю, да. Запад взял на вооружение»эффект анаконды». Европейский союз говорит о том, что не может действовать более решительно, потому что существует большая энергетическая зависимость от России. Но этоодна сторона медали. Скоро состоятся выборы в Европарламент. Может быть, придут более решительныееврокомиссары. На сегодняшний момент действоватьготовы США, но им легче, потому что они находятся за океаном и имеют, с однойстороны, больше возможностей, а с другой- меньше ответственности за происходящее здесь. Нам надо понимать, что Украине никто просто так помогать не станет, и если мы сами не решим существующие проблемы, то их за нас никто не решит. К нам не прилетит волшебник в голубомвертолете.
— Каково ваше видение ситуации в плане давления России на страны Южного Кавказа?
— У Азербайджана больше ресурсов, чем у Грузии. Работает нефтепровод Баку-Тбилиси-Джейхан. На основе этой трубы создавалась организация ГУАМ. И мне кажется странным, что официальный Киев не пытается реанимировать эту организацию. Это стало бы важным шагом, в котором заинтересованы и в Азербайджане, и в Грузии, и в Молдове.
Россия пытается столкнуть Азербайджан с Арменией. Регулируемый хаос она пытается создать и в других регионах. Южный Кавказ не является исключением и, я думаю, Киев должен искать общий интерес и с Баку, и с Тбилиси, и с Кишиневом. Тем более, что с Грузией и Молдовой нас связывает перспектива подписания соглашения об Ассоциации. Все наши страны — участницы программы «Восточного партнерства». Проблема заключается в том, что государства постсоветского пространства не всегда понимают, что Россия достаточно сильна и противостоять ей можно только совместно, а такие коллективные действия требуют компромиссов. Видимо, такой готовности пока нет среди стран ГУАМ. Я не удивлюсь, если после избрания президента, ГУАМ будет реанимирован. Считаю, что это стало бы сильным и адекватным шагом.
Пока что кризис на Украине не завершился. Российская пропагандистская машина заинтересована в том, чтобы формировать образ мощной России, способной диктовать свою волю всему миру. Россия играет роль игрока, который активно блефует. Она повела «маленькую победоносную войну» с государством, где внезапно сменилась власть. Теперь она пытается показать, что Украина уже туша, которую можно делить. Тем самым, она хочет показать это всем постсоветским государствам, которые находятся в орбите ее влияния или пытаются сопротивляться. Это для нее является методом запугивания, который помогает ей подчинять государства своей воле. Я не удивлюсь, если она предпримет какие-то враждебные действия против Беларуси или против Казахстана. Парадокс в том, что даже союзники России не могут чувствовать себя в безопасности.
Эмиль Мустафаев (Киев)
