Санкции — это, как правило, игра «в долгую». Но иногда эффект проявляется уже через несколько дней или недель. Судя по всему, именно так развиваются события после того, как президент США Дональд Трамп ввёл санкции против «Лукойла» и «Роснефти». «Лукойл» в официальном пресс-релизе уже объявил, что в связи с введением ограничительных мер в отношении компании и её дочерних предприятий продаёт международные активы. Рассмотрение заявок от потенциальных покупателей уже началось.
Какие именно проекты и активы «Лукойл» намерен продать, пока не объявлено. Тем более не уточняется, есть ли среди них долевое участие в проекте «Шахдениз», сеть автозаправок в Азербайджане и расположенная в нашей стране нефтебаза. Формально доля «Лукойла» на месторождении «Шахдениз» под санкции не попадает, но это ещё не гарантия, что активы не придётся продавать. Есть и финансовые мотивы, а в этом случае продавать приходится то, что быстро и дорого купят.
Впрочем, расскажем по порядку. У «Лукойла» весьма разветвлённая сеть и обширная география зарубежных проектов. Эта компания работает в странах бывшего СССР, Восточной Европы, Азии, Африки… «Лукойл» владеет НПЗ, долями в перспективных месторождениях нефти и газа, в трубопроводах… Что из этого будет продано и кому — вопрос не столько денег, сколько политики.
Наверное, самой большой потерей для «Лукойла» может стать иракское нефтяное месторождение «Западная Курна» — одно из крупнейших в мире. У «Лукойла» здесь 60% долевого участия и статус оператора.
Африканские проекты «Лукойла» куда поскромнее. Статуса оператора у него нет, по крайней мере в числе уже работающих проектов, долевое участие — тоже в основном миноритарное. Но именно это миноритарное участие создаёт для «Лукойла» и, в общем-то, для России эффект присутствия.
И, наконец, ещё одно обстоятельство. В начале девяностых в структуре «Лукойла» было создано охранное предприятие «Луком-А». Свои службы безопасности в тот период создавали практически все крупные финансовые группы и компании. Но даже на общем фоне «Луком-А» выделялась. В её состав вошли бывшие офицеры подразделений КГБ СССР — «Альфа» и «Вымпел». При этом если «Альфа» была антитеррористическим подразделением, то «Вымпел» — сугубо диверсионным. Достаточно вспомнить, что именно бойцы «Вымпела» взорвали в Баку вечером 19 января 1990 г. энергоблок телецентра. Зачем специалисты по диверсиям понадобились нефтяной компании — вопрос, который стоило бы озвучить. Постепенно структура «Луком-А» разрасталась, эта организация превратилась в полномасштабную «частную армию». То есть очередную ЧВК. В 2010 году «Лукойл» официально вышел из состава учредителей «Луком-А», но какие здесь остаются неофициальные связи, можно догадаться. Во всяком случае, и после того, как «Лукойл» отпустил свою ЧВК в самостоятельное плавание, она продолжает заниматься охраной нефтяных объектов.
О работе «Луком-А» за границами России известно очень мало. Да и на сайте компании особой информации об этом нет. Но ещё в середине «нулевых» «Луком-А» активно вербовала желающих «поработать» в Ираке, где «Лукойл» как раз разворачивал активность на месторождении «Западная Курна». Нетрудно догадаться, что даже миноритарное участие в африканских проектах уже даст «Лукойлу» формальное право договориться с тем же «Луком-А» об охране хотя бы собственных офисов, складов или ещё чего-нибудь. А уже под этим соусом можно будет развернуть полноценную инфраструктуру ЧВК.
Такой козырь никогда не бывает лишним. В особенности в нынешних российских реалиях, когда после украинской войны и мятежа Пригожина практически ушла со сцены знаменитая ЧВК «Вагнер», которая, напомним, весьма активно действовала в Африке. Интерес к деятельности «Вагнера» в Центральноафриканской Республике, судя по всему, стоил жизни нашему соотечественнику Орхану Джемалю и его коллегам. Сегодня «Вагнер» надо чем-то и кем-то заменять, и «Луком-А» — далеко не худшая альтернатива. Но если теперь «Лукойлу» приходится продавать свои зарубежные активы, это не может не ударить и по полю деятельности «Луком-А» — со всеми, как говорится, вытекающими.
А это значит, что последствия санкций против «Лукойла» и «Роснефти» могут оказаться — и, скорее всего, окажутся! — куда более масштабными и болезненными для Кремля, чем это казалось по горячим следам.
