Завершилась ли в Сирии 13-летняя война; действительно ли падение режима Асада «удивило весь мир»; что ждет страну в обозримом будущем; какое влияние ситуация в ней способна оказать на Центральную Азию – в нашем обзоре реакции иностранных государств, СМИ и экспертов на происходящее в САР.
Башар Асад не погиб в автокатастрофе, как это было объявлено некоторыми иностранными СМИ со ссылкой на «достоверные источники», а также не укрылся в одной из арабских стран – «исчезнувший с радаров» самолет теперь уже бывшего президента Сирии благополучно приземлился на российской территории – без указания аэропорта (под ним подразумевают один из московских). И, как стало известно, Россия предоставила Асаду и его семье «убежище из гуманитарных соображений».
По данным РИА Новости, на здании диппредставительства Сирии в Москве установлен новый флаг. МИД России информирует, что Асад по итогам переговоров с некоторыми участниками сирийского конфликта принял решение уйти с поста, дав указание о мирной передачи власти. Сообщается также, что Россия в этих переговорах не участвовала.
По словам пресс-секретаря президента РФ Дмитрия Пескова, произошедшее в Сирии «наверно, удивило весь мир», и Россия «в данном случае, не исключение». Но в это верится с трудом – удивление со стороны «простых людей» понятно, но вряд ли у «сильных мира сего» — особенно включенных в сирийские дела, отпала челюсть от неожиданности.
Если говорить о России, приявшей Асада, она нынче ведет переговоры с сирийской оппозицией (заметим, весьма не одношерстной) о гарантиях безопасности своих военных (дислоцированы на авиабазе Хмеймим и в пункте материально-технического обеспечения в Тартусе) и дипломатических учреждений РФ на территории САР. И вряд ли Москва одинока в соответствующей активности – в Сирии, как известно, переплетены интересы многих и не только ближневосточных государств, конфликт которых возможен с большой вероятностью – равно как и внутрисирийский.
По крайней мере близкий захват Дамаска был ясен для Ирана – он за сутки до него, а, возможно, и ранее, начал эвакуировать из Сирии своих военных и дипломатов – так утверждает The New York Times со ссылкой на источники. Reuters же сообщает, что свои силы из САР заблаговременно вывела ливанская «Хезболла».
Словом, более всего информированы о «вот-вот» падении режима Асада были, скорее всего, члены Астанинского переговорного формата по Сирии – Россия, Турция, Иран.
Собственно, в последние дни подтвердилось ранее сказанное президентом России Владимиром Путиным – «Мы не собираемся быть большими сирийцами, чем сами сирийцы». Правда, после этого прошло почти 10 лет, и надо думать, что с озвученной позицией Москвы сейчас согласен и Иран, возложивший ответственность за судьбу Сирии на самих сирийцев.
Вот что написал в Telegram-канале зампредседателя Совета Федерации Константин Косачев: «Несмотря на определенные проблемы, созданные падением правительства Асада, для Москвы первоочередной задачей является специальная военная операция на Украине, а все другие вопросы отступают на второй план».
А премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху назвал свержение Асада «историческим днем в истории Ближнего Востока», так как он представлял собой основу «оси зла Ирана». И теперь Тель-Авив претендует на буферную зону на сирийской границе.
Кому не повезло в контексте свержения Асада, так это Индии, если исходить из публикации The Economic Times, поскольку, по разъяснению издания, правящая династия Асадов (отец и сын) последовательно поддерживали позицию Индии по Кашмиру – то есть считали, что Нью-Дели имеет право решать проблему так, как считает нужным. И, кроме того, свержение Асада грозит возрождением ИГИЛ. Кстати, многие эксперты придерживаются такого же мнения.
Что касается Турции. Как передает РИА Новости, глава МИД этой страны Хакан Фидан заявил: «В Сирии началась новая эра. В последующий период мы надеемся на всеобщее понимание управления в Сирии, где люди будут жить в мире. Мы готовы оказать необходимую для этого поддержку, … продолжать необходимые диалоги. Мы поддерживаем сирийский народ на новой странице, открытой в Дамаске».
Кстати, президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган за пару дней до падения Дамаска сообщил, что он неоднократно предпринимал попытки встретиться с Асадом для обсуждения будущего Сирии, но тот отказывался.
По данным турецкого издания Hürriyet, Анкара будет поддерживать сирийскую оппозицию, и сделает акцент на трех направлениях: нормальном переходном процессе в САР – «строительстве новой Сирии». Второе направление — борьба с Рабочей партией Курдистана и Отрядами народной самообороны. Третье – возвращение в страну сирийских беженцев.
К вопросу «неожиданности». Washington Post со ссылкой на информированный источник в правительстве США утверждает, что оно было «застигнуто врасплох» уходом Асада, и что американские чиновники ставят под серьезное сомнение, будет ли «управление повстанцев» гуманным и эффективным.
Тем временем Белый дом распространил сообщение, в соответствии с которым уходящий президент Джо Байден и его администрация «внимательно отслеживают чрезвычайные события в Сирии и находятся в постоянном контакте с партнерами в регионе».
А избранный президент Дональд Трамп опубликовал на платформе Truth, что Асад «сбежал из страны» после того, как в поддержке ему отказала Россия.
Вообще же международная реакция на сирийские события разная. В то время как ООН призывает к нахождению политического выхода из ситуации в Сирии, созданию условий для восстановления страной ее суверенитета и территории; Китай традиционно не льет масло в огонь, а выражает надежду на быстрое воцарение стабильности в Сирии, а МИД Египта призывает все стороны в САР сохранить функционирование государства и национальных институтов (кстати, официальный Каир осудил захват Израилем буферной зоны на Голанских высотах и заявил о нарушении Тель-Авивом суверенитета и территориальной целостности САР), Евросоюз и его «столпы» традиционно злобствуют.
Так, глава евродипломатии Кая Каллас написала в соцсети Х, что «конец диктатуры Асада – событие долгожданное», причем, указывающее на «слабость … России и Ирана».
Ей вторит президент Франции Эммануэль Макрон: «Наконец-то варварское государство пало». Для канцлера Германии Олафа Шольца ситуации в Сирии – «хорошая новость» — как и для главы германского МИД Анналены Бербок — «конец Асада» она назвала «большим облегчением» для сирийского народа.
В общем, одни брызжут слюной, другие (армия Ливана) заявляет об усилении своего присутствия на границе с Сирией; МИД Катара предупреждает о недопустимости хаоса в Сирии после отстранения Асада от власти; глава МИД Турции говорит о том, что «нельзя позволить террористическим организациям воспользоваться ситуацией в САР», и что Анкара будет добиваться стабильности и безопасности в этой стране – «она не должна быть угрозой для соседей».
На чем делают акцент эксперты, и как они объясняют отстранение Асада от власти. Если суммировать их рассуждения, то и здесь «фланги» разные. Весьма популярно мнение, в соответствии с которым у Асада на протяжении почти девяти лет была возможность (благодаря Москве, Анкаре и Тегерану) договориться с оппозицией, но он ею не воспользовался.
И теперь, скорее всего, в Сирии будет создано переходное правительство, причем, довольно нестабильное из-за борьбы разных ветвей сирийской оппозиции за власть. Соответственно, Сирия вряд ли избежит гражданских конфликтов, что угрожает целостности страны. И доминировать в соответствующе процессе будет группировка «Хайат Тахрир аш-Шам» (ХТШ), которая и вошла в Дамаск. В ее составе – несколько исламских группировок.
Так что многие эксперты придерживаются мнения о невозможности создания в САР единого правительства, и, скорее всего, оппозицию ждет раскол, а страну – раздел не без усилий курдских формирований.
ТАСС приводит точки зрения собеседников китайской газеты Global Times, в соответствии с которыми ни одна политическая сила в Сирии не способна самостоятельно создать новый баланс сил и быстро восстановить мир. Как следствие — страну ожидает затяжной период общественных беспорядков.
Как считает эксперт Института исследований Средиземноморья при Чжэцзянском университете международных исследований Ли Сингана, беспорядки в Сирии будут длительными.
Эксперт Института ближневосточных исследований Северо-Западного университета (город Сиань) Ван Цзин добавил, что проблемы в системе народного хозяйства САР следует считать главной причиной дестабилизации. «Раньше, — сказал он, — у этой страны были надежные вооруженные силы, которые могли контролировать ситуацию. Однако экономические проблемы подорвали ее способность поддерживать военную мощь, поэтому правительственные войска быстро бежали или сдались».
Китайский эксперт также указал на важность координации усилий ключевых держав, добавив, что на ситуацию могут повлиять и курдские формирования, и Израиль.
Forbes задается вопросом, почему Россия и Иран не пришли на помощь Асаду и делает вывод, что тот, в том числе, недооценил сокращение возможностей этих двух стран – «союзников Сирии». Поскольку первая сконцентрировалась два с лишним года назад на конфликте с Украиной и, кроме того, Асад, «несмотря на уговоры Кремля, занимал довольно жесткую позицию в отношении Турции», не согласившейся с выводом турецких войск с севера САР.
Что же касается Ирана, он понес большие потери – всего лишь за год лишился своих ключевых генералов. Плюс к этому ливанское движение «Хезболла», обеспечивавшее прикрытие сирийской армии в Алеппо, за время обострения конфликта с Израилем лишилось, по меньшей мере, 4 тыс. бойцов. Словом, у России и Ирана были собственные проблемы, и до Сирии руки уже не дотягивались.
Приведем еще одно мнение, весьма тревожное для Центральной Азии. Киргизское издание 24.kg цитирует таджикского эксперта Шерали Ризоена, написавшего в своем Telegram-канале следующее: «…на наших глазах происходит возрождение радикальных группировок, которые начинают контролировать территории целых государств». Этот прецедент особенно опасен для Центральной Азии, так как в последних боевых действиях участвовали выходцы из этого региона.
По мнению эксперта, ситуация в Сирии открывает новый источник рисков и возможностей для внешней политики центрально-азиатских стран.
«Существует большая вероятность, — считает он, — активизации держав на пространстве нашего региона, которые выступают основными бенефициарами падения режима Башара Асада, и на волне своего «воодушевляющего марша» они могут существенно активизироваться в Центральной Азии. Поскольку «победившие» и «проигравшие» акторы в Центральной Азии находятся по разные стороны баррикад, высока вероятность, что их конфронтация также продолжится на пространстве нашего региона».
Отмечается также, что захват власти со стороны «Хайят Тахрир аш-Шам» поставил под вопрос контртеррористическую политику некоторых государств ЦА, так что «букет рисков и угроз в сфере противодействия экстремизму и терроризму станет больше, чем прежде».
Ризоен проводит аналогии между ситуацией в Сирии и падением афганского правительства в 2021 году: «Дамаск, как и Кабул, в очень короткие сроки без сопротивления попал в руки вооруженной оппозиции. Этот факт может стать основой для дальнейшей рефлексии, и в ближайшем будущем может оказаться, что «проигравшие» от падения режима Башара Асада державы сами будут финансировать группировку «Хайят Тахрир аш-Шам». Или им будет предоставлена возможность «переиграть» и «получить» свое в другом регионе мира».
Резюме издания: «Как будет развиваться ситуация дальше, покажет время. Однако уже сейчас очевидно, что Центральная Азия должна готовиться к новым вызовам, связанным с последствиями сирийского кризиса».
Прогноз, конечно, неутешительный, но и, вероятно, не вовсе безосновательный. Стабильности Ближнему Востоку в целом и регионам, к нему прилегающим, события в Сирии аукнутся в большей или меньшей степени.
