Несмотря на то, что парламентские выборы в Грузии завершились победой правящей партии и страна вроде бы должна была угомониться, самое тревожное – впереди. Президент и оппозиция не признают итогов голосования, к чему их активно подталкивают определенные силы на Западе, поддерживавшие оппозицию еще задолго до выборов, обвинявшие власти в их «пророссийскости», отходе от европейского и евроатлантического пути и фактически априори поставившие под сомнение легитимность выборов. Так что нет ничего удивительного в том, что в Грузии наращивается митинговая активность; оппозиция вновь отказывается от мандатов в парламенте, и страна, несмотря на заверения властей, что ничего чрезвычайного не случится и революцию они не допустят, продолжает пребывать в состоянии политической нестабильности с трудно прогнозируемым – «чья возьмет».
Как известно, парламентские выборы в Грузии завершились победой правящей партии «Грузинская мечта», получившей, вместе с «Силой народа», 53,93% голосов. «Коалиция за перемены» в составе «Ахали», «Гирчи – больше свободы», «Дроа» набрала 11,035%; «Единство – национальное движение» («Единое национальное движение», «Стратегия Агмашенебели», «Европейская Грузия») – 10,67%; «Сильная Грузия» («Лело для Грузии», «Для народа», «Площадь свободы», «Граждане») – 8,814%; «За Грузию» – 7,768%.
Таким образом, в парламент проходят четыре оппозиционные партии, преодолевшие 5-процентный барьер, но ни одна из них не признает легитимность выборов, равно как президент страны Саломэ Зурабишвили, в нарушение конституции возглавившая самое крупное оппозиционные крыло и призывающая к проведению митингов протеста, поскольку власти «украли» голоса оппозиции и «волю грузинского народа», голосовавшего «за Европу, а не за Россию».
Теперь слышится постоянный рефрен президента и оппонентов власти, что выборы стали «российской спецоперацией, проведенной в Грузии»: было бы комично, если б не грустно, ведь речь-то идет о «спецоперации» страны, не имеющей с Россией даже дипломатических отношений, а также откровенно прокремлевских сил. Но чего не скажешь, если это «возбуждает» сторонников оппонентов власти, вдохновляя их на новые «подвиги», то есть беспорядки.
Не успело еще голосование закончиться (да и начаться – тоже), как противоборствующие политические силы уже заявили о своей «уверенной победе». А «беда»-то случилась многоплановая: для «мечтателей» в том, что они не дотянули до конституционного большинства, поскольку получат в парламенте, плюс-минус, – 90 мандатов, в то время как они анонсировали 100.
Таким образом, грезы правящей силы на объявление импичмента президенту за месяц до истечения ее полномочий, остались грезами. Но зато количество мандатов позволяет им сформировать правительство, то есть мечта оппозиции «выставить вон из грузинской политики вражескую силу» пока остается мечтой, равно как стремление президента лично сформировать коалиционное правительство.
Наблюдатели, которых в Грузии было в избытке – как местных, так и международных, оценивая прошедшие выборы и предшествующий им период, «поют» на разные голоса. Местные и считающиеся «нейтральными», однако воспринимаемые как «провластные, пророссийские», в своих отчетах положительно оценивают выборы, прошедшие в «спокойной и конкурентной среде»: ЦИК наладил «технически исправный» избирательный процесс. Грубых нарушений Избирательного кодекса, способного повлиять на конечный результат выборов, не зафиксировано.
Но решающим можно считать заключение (вполне не ожидаемое) совместной миссии БДИПЧ ОБСЕ, ПА ОБСЕ, ПАСЕ, ПА НАТО и Европарламента (в сумме 380 наблюдателей), которое трактуется сторонами с выгодных, для них, позиций. Однако факт остается фактом: в качестве резюме миссия выражает надежду на то, что «победители выборов справятся с вызовами и поведут Грузию в Евросоюз».
Также выражается надежда на то, что «избранное … руководство эффективно справится с основными вызовами, стоящими перед страной». То есть результаты выборов признаны, чего не хотят уразуметь ни оппозиция, ни госдеп США, ни ряд других иностранных государств, политиков и наблюдателей, в то время как иные иностранные же практически не увидели изъяна в прошедшем избирательном действе.
Представитель ПА ОБСЕ Паскаль Ализар, подводя итоги наблюдений совместной международной миссии, подчеркнул, что большое количество международных наблюдателей в Грузии подтверждает большую поддержку страны со стороны международного сообщества. Выборы, сказал он, были хорошо организованы, и Центризбирком в полной мере информировал избирателей о новых технологиях на голосовании и при подсчете голосов.
У избирателей был большой выбор – за мандаты в парламенте боролись 18 политических субъектов; от партий было представлено множество наблюдателей: «Это признак того, что система растет и развивается, и демократия находится в процессе развития». Кроме того, кандидатам была предоставлена возможность свободно проводить свои предвыборные кампании.
Но: предвыборная среда сопровождалась поляризацией, в том числе, в СМИ (заметим, оппозиционного толка в стране их в разы больше, включая телевидения, чем провластных); партии отказывались от дебатов. Все это увеличивало напряженность и мешало избирателям сделать информированный выбор.
«Что касается избирательных рамок, они создавали возможность для проведения демократических выборов, но частые изменения (законодательства) последнего времени порождают подозрения касательно использования этого законодательства в политических интересах», — сказал Ализар.
Он также попенял на дисбаланс финансовых ресурсов противных сторон на выборах, что удивительно, поскольку на Западе и не только на нем одни партии получают больше финансирования, чем другие, и это не вызывает излишнего ажиотажа. Ну и, традиционно, «место имели случаи оказания давления на госслужащих и избирателей».
Понятно, что признание победы правящей силы международными наблюдателями не устроили Вашингтон: глава госдепа Энтони Блинкен заявил, что они не объявляли результаты парламентских выборов справедливыми, а имевшие место нарушения подорвали доверие международного сообщества к возможности их справедливого исхода (!).
«Мы осуждаем все нарушения международных норм и присоединяемся к призывам международных и местных наблюдателей провести полное расследование всех сообщений о нарушениях, связанных с выборами», — говорится в заявлении Блинкена.
Не отстает и Брюссель: председатель Европейского Совета Шарль Мишель заявил, что вопрос Грузии включен в повестку неформального заседания ЕС, запланированного в «одиозном» Будапеште в ноябре. По его словам, нарушения на выборах в Грузии должны быть «быстро, серьезно, прозрачно и независимо» расследованы. Также от грузинского руководства требуется подтверждение его приверженности европейскому курсу.
Нет смысла цитировать обличительные речи и нотации всех высокопоставленных иностранных «спикеров», которые, конечно, поднажмут на миссию БДИПЧ ОБСЕ и ее коллег по наблюдению за выборами в Грузии, и в ноябре мы вполне можем лицезреть другую их «итоговую» бумажку, состряпанную со ссылкой на «новые открывшиеся обстоятельства».
Но пока правящей партии удалось обыграть конкурентов еще и тем, что премьер-министра Грузии с победой правящей партии на выборах поздравили Виктор Орбан (через два дня после выборов он приехал в Грузию с официальным визитом), и Ильхам Алиев. Грузинского премьера («несмотря на» и «вопреки всему») поздравил также Никол Пашинян.
И вообще Будапешт (эта «белая ворона» и «друг Путина» в ЕС) не побоялся поддержать «Грузинскую мечту»: глава венгерского МИД Питер Сийярто заявил, что «на выборах в Грузии победили не те, кого предлагал Брюссель и либеральный «мейнстрим», а правящая партия, поддерживающая суверенитет, мир и семью, открыто ставящая национальные интересы на первый план». Венгрия, заверил он, готова к развитию сотрудничества с Грузией и к поддержке ее евроинтеграции.
А в самой Грузии началось несусветное: миссия президента Саломэ Зурабишвили (даром, что ли, ездила по Европе и решала с ее лидерами «грузинские дела»), провалилась (опять же – пока). Как известно, дама эта – уроженка Франции, сделавшая в этой стране неплохую дипломатическую карьеру. В свое время портфелем главы МИД на историческую родину ее сманил Михаил Саакашвили, но вскоре их альянс распался, и мадам «ушла в небытие» из грузинской политической жизни.
Но на последних президентских выборах, благодаря лоббированию ее кандидатуры основателем правящей партии миллиардера Бидзины Иванишвили (не исключено, что под давлением Запада), ее «избрали» президентом, однако всех властных полномочий мадам не получила: Грузия – парламентская республика.
Но она вошла во вкус, пошла против конституции, возглавила большую часть оппозиции и приступила к формированию технического правительства страны, сочтя, что имеющееся не ведет Грузию к «храму», то есть – в Европу. Такая активность, помноженная на завышенные амбиции дамы, наводит на мысль, что она исполняет в Грузии роль засланного Западом «казачка», и Иванишвили это обстоятельство проглядел (либо проявил излишнюю самонадеянность).
Призывая к проведению очередного антиправительственного митинга, что, повторимся, является явным нарушением президентом конституции Грузии, поддерживая «формат уличного протеста», госпожа Зурабишвили заявила, что она — внимание! — приехала в Грузию не для того, чтобы признать «вхождение страны в Россию»: «Наши предки не для этого жили, и мы этого не примем. Никто не может отнять у Грузии европейское будущее». Сакартвело, провозгласила она, стала жертвой «российской спецоперации гибридной войны».
По факту же Грузия, точнее, ее оппозиция под руководством западных менторов, отнимают у страны любое будущее, идентичность, суверенитет, независимость.
«Оппозиция следует сценарию государственного переворота, идет против конституционного строя и демократических выборов», — констатировал председатель местного парламента Шалва Папуашвили. Он, как и провластные чиновники, «убежден», что «народ не допустит таких действий», предварительно подготовленных объявлением выборов не легитимными, формированием технического правительства, и т.д.
Но сумеет ли власть выстоять, сформировать правительство и наладить относительно спокойную жизнь в стране без сильного натиска госдепа, Брюсселя и их подпевал? То есть, сохранить хотя бы относительный суверенитет и не дать втянуть страну в разборки между Западом и Россией, буквально убийственные для Грузии?
С одной стороны, задача эта крайне трудно разрешима, но с другой – решить ее, хоть и частично, может сама оппозиция, в которой уже начался разброд, что, в принципе, соответствует классике местной «политической охоты», к тому же, при отсутствии у оппозиционных партий хоть какой-то программы развития страны, соответственно, она прикрывается лозунгами, ставя вопрос так: «Россия или Европа».
Такое понимание, как Грузия для Грузии – у нее отсутствует. Зато ярко выражены амбиции на лидерство, с чем и столкнулась нынче Саломэ Зурабишвили, сделав уж слишком неадекватную заявку на безусловное лидерство. Но вторая Царица Тамара из нее не получилась.
О том, что в оппозиция началось брожение, говорит и то, что хоть она «единым фронтом» заявила о не вхождении в парламент, все же подозревает друг друга в «предательстве» общих интересов.
Итак, голосование закончилось, а митинги возобновились, поэтому считать выборы завершенными в пользу правящей партии — рановато. Внешнее вмешательство, подчинение ему, амбиции оппозиционных лидеров, среди которых так и не нашлось ни одной даже условно харизматичной личности; потеря денег теми НПО, которые ведут подрывную деятельность в стране, может стать сильнее инстинкта самосохранения грузин. И тогда – гражданская война.
Другой возможный вариант. Поразмыслив, в Брюсселе и в Вашингтоне (многое будет зависеть от исхода президентских выборов в США) Запад «спустит на тормозах» свой «гнев» и поумерит разрушительную Грузию активность, чтобы сохранить свое влияние на Южном Кавказе и не усилить «российский фактор»; не ослабить желание населения Грузии «лечь» под Вашингтон и Брюссель (добавим к этому неясность вокруг ситуации на Украине и изменение отношения к ней и к Западу в мире), что тоже отражается на выстраивании отношений с Тбилиси.
Если Запад пойдет по такому пути, он задумается о создании в Грузии новой силы, не ассоциируемой со «старыми лицами» в политике страны. Соответственно, у последних поубавится денег, что прямо скажется на митинговой активности тех, кто развивает ее за дензнаки.
Пока же ситуация со всем этим «боданием» — неопределенная, поскольку, надо думать, четких указаний грузинской оппозиции Запад еще не дал.
