Сегодня об этом несколько «не с руки» вспоминать, но после встречи в Сочи к «брюссельскому раунду» постконфликтной дипломатии многие эксперты и на Южном Кавказе, и за его пределами поспешили отнестись как к «проходному событию»: все, что можно (и нужно), уже было решено в Сочи, на долю «столицы Европы» остается разве что рукопожатие перед камерами и встреча «для галочки».
Но вот итоги брюссельского раунда оказались по-настоящему грандиозными. Президент Азербайджана Ильхам Алиев умело и решительно «отрихтовал» процесс постконфликтного урегулирования под интересы и требования Азербайджана, закрепив статус страны-победителя. Теперь на переговорах не просто рассуждают о том, что «хорошо бы открыть коммуникации» — на столе конкретные проекты, выгодные и Азербайджану, и самой Армении, которая наконец получит железнодорожный «выход» и на Россию, и на Иран по территории Азербайджана, в том числе открытие Зангезурского коридора и железная дорога из посёлка Араздейян (армянское название —«Ерасх») в Джульфу и оттуда через Мегри в Горадиз.
Но эти, скажем так, экономические «конфетки» имеют свою политическую цену. Во-первых, на совместной пресс-конференции с генсеком НАТО президент Азербайджана прямо увязал «погранично-таможенный» режим в Лачинском и Зангезурском коридоре. А во-вторых, и, возможно, «в-главных», эксперты и аналитики отдают себе отчёт: полномасштабный запуск любых транспортных проектов возможен только при полноценной делимитации и демаркации границ.
Здесь, пожалуй, нужно пояснение. В режиме «поствоенной ситуации» могут работать проекты типа Лачинского коридора, и то лишь пока в регионе развёрнуты миротворческие силы. А они здесь, напомним, не навсегда. А вот железные дороги — это уже проект «долгосрочный», поезд едет по рельсам, он где-то должен проходить КПП, таможню и т.д. Особенно если ожидаются большие объемы транзитных грузов. Серия неудачных попыток запустить железнодорожное сообщение через оккупированный грузинский Сухуми и неработающий ТРАНСКАМ, который идет через оккупированный же Цхинвали — примеры более чем показательные. Истории с «опломбированными вагонами» закончились во времена Первой Мировой войны.
А вот это уже ставит Армению перед более чем сложным выбором. Думающие аналитики прекрасно понимают, что в этом случае Армении придётся признавать границы Азербайджана. Не говоря о жестокой дилемме: соглашаться на отсутствие армянских КПП при въезде в Зангезурский коридор или наличие азербайджанских — в Лачинском уже сейчас, а не после вывода миротворцев.
Можно, конечно, не обращать внимания на истерику Артака Бегларяна, именующего себя «госминистра» в «правительстве» сепаратистов и его заявления типа «Карабах должен иметь прямую и неконтролируемую общую границу с Арменией, и наши оккупированные территории должны быть возвращены». И тем более не переоценивать, если бывший министр обороны Армении и соучастник Ходжалинского геноцида Сейран Оганян стращает армянских депутатов: «Делимитация и демаркация означают мирный договор, взаимное признание территориальной целостности, а признание территориальной целостности Азербайджана поставит под угрозу судьбу «Арцаха» (кавычки наши — Minval.az)». Но и официальный Ереван по поводу итогов переговоров в Брюсселе молчит. Никол Пашинян сообщил в своем Facebook, что в Брюсселе была подтверждена договоренность о перезапуске железной дороги, и добавил: «Железная дорога будет работать в соответствии с международно принятыми пограничными и таможенными правилами под суверенитетом и юрисдикцией стран. Армения будет иметь выход к Исламской Республике Иран и Российской Федерации по железной дороге. Мы также договорились о продолжении контактов». Оставив без ответа вопрос о КПП в коридорах и, самое главное, процессе делимитации и демаркации границ. Более того, по данным армянских источников, на странице правительства Армении в Facebook модераторы жестко ограничили число пользователей, которые могут оставлять здесь комментарии и задавать вопросы. А это тревожный признак. И, наконец, нельзя не вспомнить, что в прежние годы Армения неоднократно давала на переговорах самые что или на есть обнадеживающие обещания, но вот исполнять их не спешила. Зато с завидной регулярностью устраивала вооруженные провокации.
И как поведут себя в Ереване на этот раз? Готов ли Пашинян к реальному миру вообще и делимитации границ в частности? Тем более что эта делимитация поставит жирный крест на планах «миацума»? Особенно с учетом того факта, как важна для него поддержка улицы?
В интервью El Pais президент Азербайджана Ильхам Алиев отметил, что поражение Армении в войне «создало своего рода психологическую травму в их обществе из-за завышенных ожиданий и нереалистичной оценки военно-политического потенциала». В переводе: в Армении, устроив провокацию 27 сентября 2020 год, пребывали в полной уверенности, что новая война будет повторением боевых действий начала девяностых и завершится минимум оккупацией Гянджи, Барды и Тертера. И совершенно не ждали того, с чем столкнулись на поле боя. И даже сегодня, после своего военного разгрома, пытаются вести себя так, будто переговоры в Брюсселе проходили наутро после оккупации Физули, а не через год после освобождения города Шуша.
Но вот о том, насколько изменилась ситуация, причем не в пользу Еревана, и что Армении пора менять «модус операнди», говорят не только в Баку. И не только среди друзей и союзников Азербайджана. Российский журналист Максим Юстин, который, начистоту говоря, и не скрывает своих симпатий к Армении, в ходе одной из дискуссий со своими коллегами в соцсетях отметил, что, по его мнению, «армяне <…> не могут понять, осознать, принять одной простой вещи. Они проиграли войну. Вчистую, без вариантов. А тот, кто проиграл войну и не в состоянии (увы, это так!) взять реванш, обречён на уступки, компромиссы. Это неприятно, порой унизительно, но неизбежно. А они не готовы это принять, <…>. Как будто на дворе 1993 год. Как будто они устанавливают правила».
Но теперь, через год, Армении уже пора бы осознать реальный расклад сил. Тем более что, как напомнил глава государства в том же интервью, во время 44-дневной войны армянская армия была полностью уничтожена. И самое главное, что попытки срывать уже постконфликтное урегулирование приведут для нее к последствиям куда более тяжелым, чем сорванный железнодорожный транзит. И если этого не понимают не только в армянской оппозиции, но и в команде Пашиняна, последствия, увы, не заставят себя ждать. Вне зависимости от того, насколько готовы в Ереване к ситуации, когда там уже не ставят условия, а должны выполнять их.
Нурани
