Евросоюз представил 21-й пакет санкций против России как беспрецедентное усиление давления на Москву. Однако за громкими заявлениями о единстве и принципиальности вновь проявилась привычная система исключений: отдельные страны ЕС добились послаблений, защищая интересы собственных компаний, банков и перевозчиков. В результате пакет, названный самым масштабным за последние четыре года, вновь продемонстрировал разрыв между политической риторикой Брюсселя и экономическими интересами государств-членов.
23 июля Европейский союз согласовал 21-й пакет ограничительных мер против России. В него вошли 218 физических и юридических лиц — 48 человек и 170 организаций, а также новые ограничения в финансовой сфере, энергетике, военно-промышленном комплексе, киберпространстве и в части ответственности за военные преступления.
В новом пакете санкций Брюссель попытался одновременно усилить давление сразу по нескольким ключевым направлениям:
Финансы и обход санкций. Под ограничения попали Московская биржа и ряд ключевых банковских структур, усилены меры против финансового сектора. Затронуты трансграничная платёжная сеть A7 и дополнительные поставщики криптовалютных услуг. Введены запреты на деятельность криптосервисов в третьих странах, которые помогают обходить санкции.
Энергетика и доходы. Одним из центральных элементов пакета стало дальнейшее давление на экспорт российских энергоресурсов. Ценовой потолок на российскую нефть зафиксирован на уровне 44 долларов за баррель сроком на 12 месяцев. В санкционный список добавлены дополнительные суда «теневого флота», нефтеперерабатывающие предприятия и трейдеры в России и Беларуси. Расширены ограничения в отношении компаний и лиц, работающих в сферах добычи золота, алмазов, горнодобывающей промышленности и металлургии.
Военно-промышленный комплекс. Одновременно ЕС усилил ограничения против российского оборонного сектора. Введены новые запреты на производство и поставки дальнобойных беспилотников, экспорт технологий и компонентов. Ещё 51 организация, поддерживающая российскую оборонную промышленность, включена в список экспортного контроля.
Кибердеятельность. Отдельный блок посвящён киберугрозам. Впервые официально признана ответственность 16-го центра ФСБ России за кибершпионаж и диверсионные операции против государств ЕС и их партнёров. Под санкции попали связанные с российскими спецслужбами «киберпреступники» и частные компании (9 физических и 4 юридических лица).
Военные преступления и права человека. Завершает пакет санкционный блок, связанный с ответственностью за события в Украине. Ограничения введены против 15 физических лиц и одной организации, которых ЕС считает ответственными за пытки, бесчеловечное обращение, сексуальное насилие и незаконные убийства украинских военнопленных и мирных жителей.
Однако за внешней жёсткостью нового пакета скрываются многочисленные компромиссы. Переговоры между странами ЕС продолжались долго, а итоговый документ оказался заметно мягче первоначальных предложений. Как и прежде, решающим фактором стали национальные экономические интересы отдельных государств.
Наиболее показательный пример — Греция. Афины добились права продолжить перевозку российского сжиженного природного газа (СПГ), профинансированного Россией, в страны за пределами ЕС. Эту позицию активно поддерживала компания Dynagas, принадлежащая греческому миллиардеру Джорджу Прокопиу. В её распоряжении находятся 11 газовозов, включая семь ледокольного класса, обслуживающих проект «Ямал СПГ». Потеря этих контрактов означала бы серьёзные финансовые убытки, поэтому Афины сняли своё вето только после получения соответствующего исключения.
Греция оказалась не единственной страной, сумевшей защитить собственные интересы.
Болгария настояла на исключении из окончательного санкционного списка патриарха Русской православной церкви Кирилла и основателя «Лукойла» Вагита Алекперова.
Португалия и Германия добились отказа от идеи ограничить импорт российской рыбной продукции.
Австрия, в свою очередь, получила согласие государств ЕС в дальнейшем рассмотреть возможность снятия санкций с инвестиционной компании Rasperia. Этот вопрос напрямую связан с убытками Raiffeisen Bank International в России, оцениваемыми в 2,1 млрд евро.
Что это означает на практике?
Таким образом, 21-й пакет действительно расширяет давление на российскую экономику и военно-промышленный комплекс. Однако одновременно он демонстрирует, что единая санкционная политика ЕС по-прежнему имеет множество исключений.
Наиболее ярко это проявилось в греческом решении по СПГ. Пока Брюссель заявляет о необходимости сокращать российские энергетические доходы, греческие суда ледокольного класса продолжают перевозить ямальский газ на рынки третьих стран. Аналогичная логика прослеживается и в других уступках — от защиты банковских интересов до сохранения торговли рыбой и исключения отдельных влиятельных фигур из санкционных списков.
В итоге 21-й пакет вновь показывает характерную особенность европейской санкционной политики: между громкими политическими заявлениями и экономической практикой сохраняется заметный разрыв. Там, где затрагиваются многомиллионные и миллиардные интересы европейского бизнеса, государства ЕС продолжают находить механизмы, позволяющие сохранить выгодное для себя сотрудничество.
