На фоне сообщений о переброске иранских танков Т-72 к западным рубежам страны усилились разговоры о возможном обострении ситуации вокруг американских военных объектов в Персидском заливе. Однако сами по себе подобные перемещения еще не свидетельствуют о подготовке масштабной военной операции. Об этом в комментарии для Minval Politika заявил политический аналитик, востоковед, главный редактор сайта и Telegram-канала Oriental Express Михаил Бородкин. По его мнению, нынешние действия Тегерана следует рассматривать прежде всего как элемент давления на арабских союзников США, а не как подготовку к вторжению.
«Это в первую очередь попытка давления на арабских союзников США. У иранских вооруженных сил нет достаточных средств для вторжения в Кувейт», — уверен он.
Эксперт обращает внимание на то, что Иран не располагает сухопутной границей с Кувейтом. Следовательно, любое вторжение потребовало бы прохождения через территорию Ирака, либо проведения морской и воздушной десантной операции. При этом море и воздушное пространство, подчеркивает Бородкин, находятся под полным контролем США, поэтому он не видит реального сценария, при котором Тегеран смог бы осуществить подобную операцию.
В последние дни особое внимание привлекли сообщения о возможной угрозе острову Бубиян. Однако, по оценке политолога, его значение для американской военной инфраструктуры существенно преувеличено.
По словам аналитика, сам по себе остров не представляет большого военного интереса для США. Вместе с тем на Бубияне строится порт в рамках китайской инициативы «Один пояс — один путь», а также расположены другие инфраструктурные объекты. Кроме того, это крупнейший остров Кувейта, и контроль над ним теоретически позволил бы перекрыть морской выход как Кувейту, так и Ираку.
При этом эксперт напоминает, что Иран уже проявлял интерес к Бубияну. В мае кувейтские военные задержали четырех бойцов Корпуса стражей исламской революции, которые проникли на остров для осуществления диверсий. Однако и этот эпизод, считает Бородкин, был направлен прежде всего на оказание давления на Кувейт, а не непосредственно на Соединенные Штаты.
Оценивая угрозу американским военным объектам в регионе, эксперт отмечает, что иранские удары способны причинять болезненный ущерб, однако в большинстве случаев не приводят к крупным потерям и неизменно вызывают ответные действия.
«Эскалация со стороны Ирана вызовет ответную эскалацию, и не факт, что результат иранцам понравится», — добавил аналитик.
По мнению Бородкина, наиболее уязвимыми остаются государства с относительно слабыми вооруженными силами. Он обращает внимание, что Иран пока избегает атак на Объединенные Арабские Эмираты, обладающие сильной системой противовоздушной обороны и готовностью жестко отвечать на удары, а также не идет на прямую конфронтацию с Израилем из-за слишком высоких возможных последствий.
Наиболее слабым звеном в военном отношении эксперт считает Кувейт, Катар и Бахрейн. При этом он подчеркивает, что возможности самих вооруженных сил Ирана в сфере классической сухопутной войны весьма ограничены: «Иранские вооруженные силы в конвенциональном отношении очень слабы. Их единственно эффективные войска — ракеты и беспилотники».
Бородкин сомневается, что Тегеран располагает достаточным количеством исправной бронетехники, топлива и всей необходимой логистики для проведения крупной наступательной операции с использованием танков и бронемашин. Именно поэтому значительно более реалистичным сценарием остается использование союзных вооруженных формирований в арабских странах. Вместе с тем он отмечает, что и этот инструмент постепенно теряет эффективность.
По словам аналитика, Иран сегодня заметно ослаблен, а его влияние в Ливане и Ираке продолжает сокращаться.
Комментируя возможную реакцию государств региона, Бородкин отмечает, что арабским монархиям до сих пор не удалось сформировать единую стратегию в отношении Ирана. По его мнению, пока нет никаких признаков того, что эта ситуация в ближайшее время изменится. Каждая страна продолжает опираться на собственную систему союзов и безопасности.
Так, Объединенные Арабские Эмираты делают ставку на стратегическое партнерство с Израилем и США, Саудовская Аравия рассчитывает также на поддержку Пакистана, тогда как остальные государства региона в большей степени полагаются исключительно на американские гарантии безопасности.
Что касается Израиля, эксперт не ожидает его автоматического вступления в возможный конфликт: «Израиль, скорее всего, не вмешается в войну, если Иран не атакует его первым, и если Трамп не потребует этого участия. Но пока США не нуждаются в израильской помощи».
По мнению Бородкина, сами по себе сообщения о переброске танков еще не являются свидетельством подготовки широкомасштабной военной операции. Он указал на то, что существует целый комплекс действий, который обычно сопровождает подготовку армии к наступлению: речь идет о развертывании полевых госпиталей, переброске пунктов снабжения и, прежде всего, складов топлива ближе к предполагаемой зоне боевых действий, замене подразделений, отправляемых на фронт, другими частями в местах постоянной дислокации и других аналогичных мероприятиях.
«Если мы это увидим, то, значит, готовится реальное нападение», — заключил Бородкин.
