Решение правительства Израиля от 28 июня 2026 года о признании событий 1915 года в Османской империи «геноцидом армян» стало не просто историческим актом, а мощным геополитическим сигналом. Оно усугубило и без того напряженные отношения Анкары и Тель-Авива, вызванные позицией Турции по палестинскому вопросу. В этом контексте особенно ярко проявилась позиция Азербайджана, который стал единственным государством, официально выразившим открытую и твердую поддержку Турции.
В заявлении Министерства иностранных дел Азербайджана решение израильского правительства названо вызывающим «серьезную обеспокоенность». Ведомство подчеркнуло, что искажение исторической правды о событиях 1915 года и превращение сложных исторических процессов в предмет политических решений, не имеющих юридической и научной основы, неприемлемо.
«Подобные шаги не способствуют примирению и взаимопониманию, а, напротив, ведут к углублению существующих противоречий и препятствуют усилиям по достижению устойчивого мира и согласия в регионе. Призываем правительство Израиля пересмотреть принятое решение. Азербайджан и впредь будет последовательно отстаивать историческую правду, уважение принципов международного права и содействовать укреплению прочного мира в регионе», — говорилось в документе.
Это заявление — не просто дипломатическая формальность. Оно стало очередным практическим подтверждением стратегического союзничества Анкары и Баку, воплощенного в принципе «одна нация — два государства». В условиях, когда Израиль традиционно считается важным партнером Азербайджана, Баку продемонстрировал приоритет братских отношений с Турцией. Это подчеркивает, что азербайджано-турецкий альянс выходит за рамки прагматических интересов и носит глубоко ценностный, исторический характер.
Особо важно подчеркнуть, что позиция Баку стала серьезным ответом тем кругам в Турции, которые в последние годы заметно активизировались, пытаясь представить Азербайджан «произраильской стороной» и критиковать Баку, апеллируя к «мусульманской солидарности». Некоторые из этих голосов открыто ставили под сомнение надежность азербайджанского союзника на фоне тесных военно-технических связей Баку с Тель-Авивом и фактически пытались посеять раздор между двумя братскими государствами.
Заявление МИД Азербайджана развеивает эти сомнения. Оно показывает, что Азербайджан готов отстаивать общую историческую позицию даже в ущерб отдельным аспектам отношений с Израилем. Это укрепляет доверие в турецко-азербайджанском тандеме и демонстрирует, что «одна нация» — это не риторика, а реальная политика в кризисные моменты.
Особенно показательным на этом фоне выглядит отсутствие аналогичной официальной поддержки Анкары со стороны Палестины. В последние годы Турция резко обострила отношения с Израилем именно из-за палестинского вопроса, оказывая Палестине мощную политическую, дипломатическую и медийную поддержку. Эрдоган неоднократно выступал с жесткой риторикой в защиту Газы, позиционируя Турцию как одного из главных адвокатов палестинских интересов на международной арене.
Однако в ответ на решение Израиля по «геноциду армян» — шаг, который Анкара восприняла как прямой выпад, — Палестина не продемонстрировала сопоставимой солидарности. Это молчание или сдержанность контрастирует с активностью Азербайджана и подчеркивает асимметрию в союзнических отношениях Турции.
Более того, наличие фактов, свидетельствующих о тесных исторических связях палестинского руководства с армянской стороной, объясняет эту сдержанность. Ясир Арафат неоднократно встречался с армянскими официальными лицами и представителями армянской общины, демонстрируя тёплые отношения (включая известное высказывание о том, что «мы и армяне — один народ»). Нынешний министр иностранных дел Палестины Варсен Агабекян имеет армянское происхождение.
К этому добавляется исторический фон: в Ливане и палестинских районах в прошлом действовали армянские террористические лагеря (в частности, связанные с ASALA), участники которых совершали резонансные теракты против турецких дипломатов в 1970–1980-е годы. Эти связи создают глубокий исторический и политический контекст, который сегодня явно мешает Палестине занять чёткую про-турецкую позицию.
Ситуация дает Турции редкую возможность заново оценить, кто является ее настоящими друзьями и надежными партнерами. В мире реальной политики декларации о братстве часто проверяются на прочность именно такими моментами. Азербайджан прошел эту проверку, подтвердив приверженность общим позициям даже при наличии собственных прагматических связей с Израилем.
В отличие от этого, традиционные «идеологические» союзники по исламскому миру, включая Палестину, оказались менее последовательными. Это заставляет Анкару переосмыслить приоритеты внешней политики: опираться ли на эмоциональную риторику и широкие мусульманские круги или на проверенные стратегические альянсы, такие как турецко-азербайджанский.
В целом же решение Израиля и последовавшая реакция Азербайджана способствуют формированию новой политической и дипломатической конфигурации в Южном Кавказе и на Ближнем Востоке. Турецко-азербайджанский блок выходит из этой истории укрепленным, с более четким пониманием внутренних линий лояльности.
В конечном итоге события подтверждают: в эпоху турбулентности настоящие союзы проявляются не в мирное время, а в моменты, когда приходится выбирать сторону. Азербайджан сделал свой выбор ясно и последовательно, еще раз доказав, что принцип «одна нация — два государства» — это не только лозунг, но и действующая геополитическая реальность.
