Пожалуй, одним из самых показательных событий последнего времени, в определенной степени раскрывающих логику азербайджанской внешней политики, стал визит в Азербайджан председателя Собрания исламского совета Ирана Мохаммада Багера Галибафа.
Формально Галибаф и возглавляемая им делегация прибыли в Баку для участия в 20-й сессии Конференции Парламентского союза государств — членов Организации исламского сотрудничества. Однако если принимать во внимание общий региональный контекст, а также состоявшиеся переговоры иранского гостя с президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым, то значение данного визита выходит далеко за рамки обычного парламентского мероприятия.
Дело в том, что сегодня Мохаммад Багер Галибаф является одной из наиболее влиятельных фигур иранской политической системы. После недавней войны вокруг Ирана его роль внутри механизма принятия решений заметно возросла. Более того, именно Галибаф возглавляет иранскую переговорную делегацию на продолжающихся контактах с США и участвует в выработке решений по наиболее чувствительным вопросам внешней политики и безопасности. В этих условиях его заявления сложно рассматривать исключительно как мнение председателя парламента. Скорее, они отражают подходы той части иранского руководства, которая сегодня принимает решения по ключевым вопросам внутренней и внешней политики страны.
Почему это так важно? Потому что в Баку Галибаф встречался с президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым и обсуждал наиболее актуальные вопросы двусторонней повестки. Как известно, для Азербайджана выстраивание стабильных и конструктивных отношений со своими непосредственными соседями является одним из ключевых приоритетов внешней политики. Президент Алиев неоднократно подчеркивал, что не позволит втянуть страну в геополитическое противостояние внешних игроков против ближайших соседей и не допустит, чтобы территория Азербайджана использовалась против интересов других государств.
В Иране эту позицию хорошо знают. Однако далеко не все готовы воспринимать ее объективно. Речь прежде всего идет о радикальных политических, религиозных и военно-политических кругах, которые на протяжении последних лет последовательно пытались представить Азербайджан в качестве источника угрозы для Ирана. Используя израильский фактор, тему армяно-азербайджанского урегулирования, транспортных коммуникаций и отдельные, зачастую искусственно создаваемые двусторонние разногласия, они регулярно формировали атмосферу подозрительности и недоверия, подталкивая отношения двух стран к очередным кризисам.
Бывали случаи, когда тема искусственной напряженности между Баку и Тегераном подбрасывалась и извне. Так, совсем недавно официальному Баку пришлось публично опровергать распространенную CNN информацию о том, что территория Азербайджана якобы использовалась Израилем для проведения военных и разведывательных операций против Ирана. В МИД Азербайджана подобные утверждения были названы абсолютно безосновательными, а Баку в очередной раз напомнил о своей неизменной позиции относительно недопустимости использования территории страны против интересов третьих государств.
Примечательно, что подобные публикации появились именно в период максимальной напряженности вокруг Ирана, когда любое подобное сообщение объективно работало на дальнейшее ухудшение азербайджано-иранских отношений. Более того, подобные информационные вбросы зачастую создавали благоприятную почву для тех радикальных кругов внутри самого Ирана, которые традиционно стремились представить Азербайджан в качестве одного из источников угроз для национальной безопасности страны. В результате возникала своеобразная замкнутая система, при которой внешние информационные кампании и внутренняя радикальная риторика взаимно усиливали друг друга, создавая атмосферу недоверия между двумя соседними государствами.
Однако последние события показали всю несостоятельность подобных подходов. В наиболее сложный для Ирана период Азербайджан не только не предпринял каких-либо шагов, способных нанести ущерб иранским интересам, но и продемонстрировал политическую поддержку, сохранил приверженность принципам добрососедства и оказал гуманитарную помощь. Неслучайно иранский спикер в беседе с президентом Ильхамом Алиевым прямо заявил, что в период войны Тегеран смог увидеть, кто является его друзьями, а кто — его противниками, особо подчеркнув, что Азербайджан находился рядом с Ираном в самые сложные для него дни. Он отдельно поблагодарил азербайджанское руководство за поддержку, оказанную во время войны, за приверженность принципам добрососедства и за гуманитарную помощь. Более того, Галибаф подчеркнул, что иранский народ никогда не забудет позицию Азербайджана в этот период.
В этом контексте Азербайджан был прямо назван дружественным государством, которое сохранило поддержку Ирана, несмотря на всю сложность региональной ситуации.
Примечательно, что аналогичные оценки ранее уже звучали из уст президента Ирана Масуда Пезешкиана, который также публично поблагодарил Азербайджан за поддержку, оказанную в наиболее сложный для Ирана период. Пезешкиан также подчеркивал, что Азербайджан сохранил приверженность принципам добрососедства и продемонстрировал поддержку тогда, когда для Тегерана особенно остро стоял вопрос о том, кто является его настоящим другом, а кто лишь декларирует солидарность на словах.
Таким образом, речь идет о последовательно транслируемой позиции высшего руководства страны. Причем эта позиция была сформулирована не в спокойный период, а в условиях военного кризиса, когда любые оценки действий соседних государств приобретают особую ценность и зачастую оказываются гораздо более откровенными, чем дипломатические заявления мирного времени.
И пусть зарубят себе на носу все те, кто годами пытался представить Азербайджан угрозой для соседних государств: события последних месяцев не подтвердили ни одного из их многочисленных обвинений. Более того, именно реальное поведение Баку в один из самых сложных периодов для Ирана оказалось лучшим ответом на все мифы, спекуляции и конспирологические теории, которыми столь долго пытались отравлять азербайджано-иранские отношения собственные же доброхоты.
