1 октября в ходе правительственного часа в парламенте Армении премьер-министр Никол Пашинян выступил с речью, которая одновременно определяла текущие внешнеполитические ориентиры и являлась попыткой ответить на внутренние вызовы. Центральным элементом его выступления стало заявление о том, что момент осознания неспособности ОДКБ выполнить свои обязательства по защите Армении в 2022 году стал фактически моментом «обретения независимости». Эта формулировка прозвучала как символический разрыв с прежней системой союзнических обязательств, в первую очередь с Россией, и как сигнал о том, что Армения окончательно отказывается рассматривать постсоветские структуры безопасности в качестве гаранта своего суверенитета. Подобная риторика продолжает линию последних месяцев, когда Ереван акцентирует внимание на переориентации внешней политики в сторону европейских и американских партнёров, однако делает это в максимально открытой и демонстративной форме.
Не менее примечательным было то, что значительная часть выступления приобрела ярко выраженный внутриполитический характер. Пашинян обвинил оппозицию, в частности АРФД «Дашнакцутюн», в получении финансовых средств из-за границы, используя метафору «саквояжей с деньгами».
По-видимому, это заявление не было сделано на пустом месте. Армянским властям вполне может быть известно о конкретных планах дашнаков по дестабилизации внутриполитической ситуации в стране под указкой внешних сил. Однако Пашинян многозначительно промолчал, не уточнив, из каких именно «за границ» его политические оппоненты получают столь щедрые подношения. Примечательно, что «Дашнакцутюн» традиционно поддерживает тесные связи с Армянским национальным комитетом Америки (АНКА), который, в свою очередь, имеет прочные контакты с Демократической партией США. Сегодня именно АНКА выражает особое недовольство постконфликтной повесткой в регионе, а её «друзья» — хорошо известные американские законодатели-демократы — на протяжении многих лет позиционировали себя в качестве «защитников прав» Армении и армянства. Теперь же, когда их услуги перестали иметь критическую значимость, а многие из этих доброжелателей давно оказались в немилости у президента США Дональда Трампа, нельзя исключать, что они заинтересованы в смене политического курса в Армении. Очевидно, именно по этой причине вся эта группа недовольных решила действовать на опережение.
Так или иначе, заявление Пашиняна, имеющее явную цель продемонстрировать обществу «кто есть кто» в армянской политике показывает, что дашнаки являются отнюдь не носителями альтернативной программы, а зависимыми от внешних центров инструментами влияния, чья истинная цель заключается в уничтожении независимости Армении. При этом подобная риторика согласовывается со стратегией армянского премьера по мобилизации своей базы поддержки через апелляцию к идее национального суверенитета и противопоставлению истинной власти и продажной оппозиции.
Не обошлось и без острых комментариев в адрес отдельных местных лидеров: в частности, мэр второго по величине армянского города — Гюмри Вардан Гукасян был публично назван «недоразумением», что следует воспринимать как политический сигнал о готовности центра жёстко реагировать на проявления нелояльности или критики на региональном уровне. Тем самым Пашинян демонстрирует, что контроль над внутренним политическим пространством для него не менее важен, чем внешнеполитическая линия.
Общая тональность речи была резкой, даже агрессивно-оборонительной, и в этом можно усмотреть важный элемент новой стратегии армянской власти. Пашинян стремится показать, что Армения находится в состоянии постоянного давления и угроз, и что в этих условиях любые сомнения или внутренняя оппозиция приравниваются к подрыву национальной безопасности. Это позволяет консолидировать общественное мнение вокруг власти, но одновременно обостряет внутренние противоречия и углубляет кризисные явления в армянской политике.
