После того как президент Ильхам Алиев в интервью телеканалу Al Arabiya заявил, что в 1920 году 11-я Красная армия России оккупировала Азербайджан, в российском медиапространстве разгорелась бурная дискуссия. На президента Азербайджана обрушился поток критики: его обвинили в «переписывании истории», «антироссийской риторике» и «очернении советского прошлого». Однако за этой эмоциональной реакцией скрывается более глубокий вопрос — о происхождении азербайджанской государственности и её преемственности.
Советская историография десятилетиями внушала тезис, что именно большевики «создали» азербайджанскую государственность. Сегодня этот миф вновь оживает в риторике части российских политиков и экспертов. Но факты показывают обратное: Азербайджанская Советская Республика возникла на основе уже существовавшей Азербайджанской Демократической Республики, унаследовав её территориальные, институциональные и политические рамки. АДР, провозглашённая 28 мая 1918 года, была первой парламентской республикой на мусульманском Востоке и обладала всеми международно признанными атрибутами государственности: парламентом, правительством, армией, валютой и дипломатическими представительствами.
После её падения 28 апреля 1920 года большевики объявили о создании Азербайджанской Советской Социалистической Республики, однако она формировалась на тех же географических основаниях: её границы определялись по картам и административному делению АДР, Баку остался столицей, а такие ключевые регионы, как Карабах и Нахчыван, обсуждались именно в логике их принадлежности к азербайджанскому государству. Таким образом, утверждение о том, что советская власть «создала» территориальные границы Азербайджана, не соответствует действительности.
Важным элементом преемственности было и название: «Азербайджанская Республика» — изобретение мусаватистов в 1918 году, большевики лишь модифицировали его, превратив в «Азербайджанскую Советскую Социалистическую Республику». Более того, в декларациях 1920 года большевики подчёркивали, что они не создают новое государство, а меняют политический строй, фиксируя смену буржуазной власти на советскую. Государственные структуры также сохранились: министерства АДР были переименованы в народные комиссариаты, но фактически продолжали выполнять те же функции. Такая преемственность ясно показывает, что административная система не была создана заново, а лишь перекрашена в советскую терминологию. Именно в этом контексте стоит рассматривать заявление президента Алиева: в апреле 1920 года Азербайджан имел парламент, правительство и международные связи, но под прямым военным давлением 11-й Красной армии был вынужден передать власть большевикам.
Это была не добровольная трансформация, а классическая военная интервенция, легитимизированная последующими декларациями. Поэтому термин «оккупация» в данном случае отражает реальность: независимость была прервана внешним вмешательством. Критика в адрес Алиева в России свидетельствует о том, что советский миф о «дарованной государственности» продолжает существовать. Для России признание факта оккупации 1920 года означало бы отказ от прежнего нарратива о «созидательной миссии большевиков». Для Азербайджана же утверждение преемственности АДР и АзССР — это вопрос исторической справедливости и национальной идентичности.
История Азербайджана начала XX века ясно показывает: государственность страны не была продуктом советской власти. Азербайджанская ССР возникла на базе АДР, унаследовав её территориальные границы, столицу, название и систему институтов. Большевики лишь сменили политическую модель, подменив парламентскую демократию советской системой. Поэтому слова президента Ильхама Алиева о том, что в 1920 году Азербайджан был оккупирован Красной армией, — это не провокация, а точная характеристика исторической реальности: советская власть не подарила Азербайджану государственность, а прервала её естественное развитие.
