Предстоящая встреча Дональда Трампа и Владимира Путина на Аляске уже вызывает широкий интерес в международном сообществе. Слишком многое поставлено на карту: будущее Украины, архитектура европейской безопасности, а возможно, и сам принцип нерушимости границ, на котором держался мировой порядок после Второй мировой войны. Означает ли эта инициатива реальный поиск выхода из конфликта, или же это попытка продвинуть договорённости, в которых мнение ключевого участника окажется проигнорированным?
Юрий Голигорский, международный аналитик, эксперт по внешней политике США, безопасности и трансрегиональным конфликтам, в комментарии для Minval Politika делится своей оценкой ситуации и сомнениями по поводу целей сторон, выходящих к переговорам.
По его словам, опасения по поводу предстоящих переговоров связаны не только с составом участников, но и с принципиально разными мотивациями сторон. Голигорский обращает внимание на возможное несовпадение целей, которое может серьёзно повлиять на исход встречи. При этом эксперт с некоторой иронией отмечает разницу в подходах между командой «нью-йоркских застройщиков» и профессиональными силовиками, воспитанными в советских структурах.
«Я буду рад ошибиться, но у меня плохие предчувствия. Цели Трампа и цели Украины, разновекторные. Трамп хочет Нобелевскую премию мира, причем как можно скорее, а Украина и Европа хотят просто мира. Есть вероятность того, что Путин попытается «перегнуть палку» и потребовать от Трампа невозможного, то есть фактическую капитуляцию Украины. Трампу предстоит в весьма сжатые сроки пройти краткий курс методов общения с КГБ», — отмечает Голигорский.
Эксперт подчеркивает, что встреча, проходящая без участия Украины, не может считаться легитимной в контексте обсуждения будущего оккупированных Россией территорий: «Путин, понимая инстинкты Трампа как бизнесмена, может слегка «отойти» от исключительно украинской повестки дня, предложив совместную разработку полезных ископаемых Арктики. Место проведения встречи, кстати, выбрано крайне неудачно: достаточно включить «советский» телевизор, чтобы услышать череду намёков и притязаний на Аляску как на якобы российскую территорию. Трамп, как известно, относится к вопросам конституции достаточно вольно, однако, даже если бы Зеленский захотел пойти на уступки, которые могут быть согласованы без его участия, он физически не сможет этого сделать. Территории — это не разменная монета, которую можно передавать по чьему-либо усмотрению», — поясняет эксперт.
По словам Юрия Голигорского, стремление России легитимизировать контроль над оккупированными территориями несёт серьёзные последствия не только для Украины, но и для всей системы международных отношений. По его словам, это прямая угроза подрыва международного порядка, если будет признано «право сильного» на территориальные захваты. Эксперт также проводит исторические параллели с политикой умиротворения в преддверии Второй мировой войны.
«Хочу напомнить, что территории, оккупированные Советским Союзом по Пакту Молотова — Риббентропа в 1940 году, так и не были признаны международным сообществом. Время расставило всё по своим местам — страны Балтии в итоге обрели независимость. Да, время многое исправляет, но слишком высокой ценой: ценой человеческих жизней. Территориальная целостность и суверенные права не могут быть предметом торга или обмена. Но самое важное — это понимать, что уступками по Луганску и Донецку дело не ограничится. Это не принесёт прочного мира, а лишь даст агрессору временную передышку. Я отсылаю читателей к событиям 1938 года — к той трагедии, к которой привела политика умиротворения агрессора», — отмечает эксперт.
Эксперт акцентирует внимание и на фигуру Стивена Уиткоффа, неожиданно оказавшегося в центре дипломатической подготовки.
«Сейчас ходят слухи, что Стив Уиткофф якобы не до конца понял, что именно предложил ему Путин. Однако я в это не верю: его задача состояла в том, чтобы сгладить «острые» углы и обеспечить встречу Путина с Трампом, даже если в случае неудачи все претензии окажутся именно на нём. Именно поэтому Уиткофф не взял с собой переводчика из Госдепартамента и полагается на переводчика, предоставленного российским МИД. В итоге мы совершенно не знаем, о чём именно шли переговоры между Уиткоффом и Путиным», — заявил аналитик.
Эксперт обращает также внимание на международную реакцию на недавнее соглашение между Азербайджаном и Арменией по Зангезурскому коридору. По его словам, негодование, звучащее извне в ответ на этот шаг, вызывает тревожные ассоциации с риторикой, предшествовавшей вторжению в Украину.
«Я обращаю внимание на то, с каким негодованием некоторые сейчас реагируют на достижение значимого соглашения по Зангезурскому коридору между Азербайджаном и Арменией.
«Как они осмелились не спросить нашего разрешения?!» — возмущённо звучит извне. К подобным окрикам стоит прислушиваться внимательно, потому что они тревожно перекликаются с риторикой, звучавшей накануне вторжения в Украину: «Как посмели эти “хохлы” выбрать собственный, независимый путь развития?!» — подытожил Голигорский.
