На заседании по уголовному делу армянских боевиков Мкртичяна Людвика Мкртичовича и Хосровяна Алеши Арамаисовича, пытавших азербайджанских пленных во время Первой Карабахской войны и совершивших другие преступления, потерпевшие дали показания.
На процессе под председательством судьи Бакинского военного суда Эльбея Аллахвердиева вначале дал показания потерпевший Эльшан Исламов, сообщает АПА.
Он сообщил, что попал в плен в 1997-м году: «Меня доставили в Шушинскую тюрьму. Начали избивать ремнем. Была зима, они выволакивали нас на мороз, бросали на снег. Затем передали нас армянским солдатам, которые, связав мне руки, обливали бензином, под голову подкладывали канистру от бензина. Хотели поджечь меня, но им сказали, что меня нужно увести. Стали избивать меня, мол, почему не разрешают поджечь? Потом усадили в машину, предложили еду, и когда я захотел поесть, начали бить меня. Потом доставили меня в одно село, ударили по голове, когда я выходил из машины, потерял сознание. Придя в себя, понял, что нахожусь в Шушинской тюрьме, там было много раненых азербайджанцев. У одного был выбит глаз. Они сказали, что попали в плен в 1992 году. Они выливали на бетон воду, мы так и спали.
Представитель Международного Комитета Красного Креста пришел и увидел, что нам негде спать. Поручил им выдать постель. Но после его ухода ее отобрали у нас. После этого два человека посадили меня в машину, отвезли к одной горе. Остановились там, сказали, что расстреляют меня. Я обрадовался, что, наконец, избавлюсь от всего этого. Но потом сказали «повернись». Я обернулся и увидел наш пост. Меня остановили, начали стрелять в сторону наших. Хотели, чтобы наши тоже начали стрелять, убили меня. Но наши не стали стрелять».
Потерпевший отметил, что увидел Людвика Мкртичяна, когда попал в плен: «Мкртичян пытал меня в Шушинской тюрьме. Он щипцами выдергивал у меня золотые зубы. В 1999 году я находился в СИЗО в Ереване. Пришли и забрали меня. Я не понял, куда поместили меня – была комната, куда пришел Мкртичян и стал разговаривать со мной. Сказал, что я должен поменять имя и фамилию, остаться в Армении, создать семью, принять армянское гражданство и воевать против азербайджанцев. Сказал, что создадут все условия. Я не согласился. Мкртичян жестоко пытал меня».
Отвечая на вопросы адвокатов, потерпевший сказал, что он не знает Алешу Хосровяна и не имеет никакой информации о нем: «Меня пытал Мкртичян, я не знаю Хосровяна. Но Мкртичян меня так мучил, что я не могу забыть этого, его лицо навечно запечатлелось в моей памяти».
Потерпевший Эльман Гаджиев сказал, что в 1992 году отправился на войну добровольцем: «26 сентября 1993 года меня окружили и взяли в плен. Так сильно избили, что я потерял сознание. Когда проснулся, увидел, что я в Агдере и мои руки прикованы цепью. Два дня меня кормили квашеной капустой. Цепи не снимали, чтобы не мог сбежать. Потом меня отвезли в Шушинскую тюрьму. Продержав там два месяца, отвезли в Ходжавенд. В Ходжавенде нас заставляли работать на стройке. Там и увидел Мкртичяна. Там была ферма, вечером привезли корм для животных. Мы начали его выгружать. Мкртичян и еще несколько человек были в нетрезвом состоянии и начали нас избивать автоматами. Я сказал Мкртичяну, что мы когда-нибудь встретимся, и я отвечу. Мкртичяну эти слова не понравились, и он начал меня бить прикладом автомата и арматурой. Они сломали мне нос и бросили в грязь. Я ничего не видел из-за синяков и грязи, которая попала мне в глаза. Потом нас снова посадили в УАЗ и отправили в Шушинскую тюрьму.
Во время моего нахождения в плену пленных использовали в качестве рабочих при строительстве дома брата Самвела Бабаяна. Они руками азербайджанских пленных сносили дома в Физулинском и Агдамском районах, перевозили стройматериалы, из которых потом строились фермы. Мы построили две свинофермы, птицеферму и зернохранилище в Ходжавенде. Все для брата Самвела Бабаяна. Армянские мастера кричали, что раствор запаздывает, и каждый раз приходил Мкртичян, бил меня из автомата и истязал. В течение дня 6 человек получили буханку хлеба, больше ничего … Потом нас привезли в Ханкенди. Для Самвела Бабаяна строили 4-х этажную виллу, и мы участвовали в строительстве».
Потерпевший также сказал, что армяне убрали красный мрамор с азербайджанских кладбищ и установили на своем кладбище памятник: «Из красного мрамора была отделана и лестница на вилле Самвела Бабаяна. В Шушинской тюрьме нас пытали Людвик, Артур, Карен и другие. Мкртичян пытал нас током. Потом меня ударили доской и сломали нос.
Он привел меня к передней части тюрьмы, положил плитки на землю без раствора и сказал сделать так, чтобы плитки не двигались. Это было невозможно, плитки ровно не стояли. Мкртичян сказал, что если я решу убежать, то он замучает меня до смерти. Он сказал, что Карабах — это Армения. От этих пыток я все еще страдаю. У меня травмы коленей, и каждый год я лечу почки».
Потерпевший сказал, что представители Международного комитета Красного Креста посещали их в Шушинской тюрьме. «Нас с самого начала проинструктировали, что по прибытии мы должны хвалить армян и условия содержания, иначе нас вечером будут пытать».
Потерпевший Яшар Абдулалиев также дал показания в суде. Он сообщил, что в 1994 году попал в плен на Муровдагском направлении: «Меня много пытали. Эйваз, Сеймур и я попали в плен. Потом нас разделили, сказали, что когда Сеймура допрашивали, пытали, он оказал сопротивление, армяне облили его бензином и подожгли. Затем они приковали нас цепями за ноги и голову. Они показали мне обгоревшее тело Сеймура. Потом меня долгое время скрывали от Международного Комитета Красного Креста, якобы такого пленного нет. Через 3 месяца меня отвезли в Шушинскую тюрьму. Меня так много пытали, что я оказался при смерти».
Потерпевший сообщил, что в Шуше его пытали Мкртичян, Кахраманян и Петросян: «Мкртичян завязал мой рот резиной, при помощи куска дерева и плоскогубцев вырвал мне зуб. В Шушинской тюрьме Мкртичян строил азербайджанских пленных по одному вдоль стены, нанося удары по нашим спинам колючим куском дерева. Меня держали в Агдере, Шуше и Суговушане. Мкртичян особо выделялся методом пыток азербайджанских пленных в Суговушане, Шушинской тюрьме. Поэтому армяне особенно уважали этого человека. Там один бакинский армянин сказал мне, что Мкртичян – «герой» Ходжалинской трагедии. Мкртичян говорил с нами всегда на азербайджанском языке. Там бакинские и карабахские армяне свободно говорили на азербайджанском языке. А нас заставляли говорить на армянском языке».
Потерпевший Ровшан Гарибоглу сказал, что все армяне, проживающие в Карабахе и пытавшие их, говорят на азербайджанском языке: «В Ереване они проводили курсы азербайджанского языка и для своих детей. Наша ошибка в том, что мы не изучаем армянский язык».
Р.Гарибоглу сказал, что, находясь в плену, их заставили за один день разобрать и перевезти из Агдама 35 «КамАЗов» с каменными кубиками.
Потерпевший Кямиль Бабаев сообщил, что в феврале 1994 года в метель он сбился с дороги и попал в плен: «Один из военных хотел вырвать плоскогубцами мои титановые зубы, не получилось, в итоге сломали мне зуб. Потом меня отвезли в Агдам, а оттуда в Ханкенди. Каждую ночь били нас по 3-4 раза. После 3 месяцев пребывания в плену мне дали холодную воду для купания. Они избили меня и сломали нос. Мкртичяна и Хосровяна знаю по Шушинской тюрьме. Они оба избивали меня ногами, кулаками и арматурой. Затем меня отвезли работать на стройке дома в Ханкенди. Нас заставляли работать, а вечером отвозили в тюрьму. В тюрьме нас передавали Мкртичяну и Хосровяну. А они, как только мы доезжали, избивали нас. Я все еще страдаю от нервного заболевания».
В своих показаниях потерпевший Джахид Гасанов сказал, что когда он находился в плену, Хосровян в больнице в Ханкенди, привязав к кровати пленного по имени Панах Искендеров, избивал его: «В апреле меня отвезли в Шушинскую тюрьму. Там и Мкртичян и Хосровян пытали Панаха. У Мкртичяна были боксерские перчатки, он напивался и тренировался на нас».
