Между Россией и Украиной — новый этап «войны слов». Российские пропагандистские «рупора» уже обвиняют официальный Киев, НАТО, «коллективный Запад» и администрацию Байдена в подготовке новой войны на Донбассе. Все сопровождается новыми вбросами леденящих душу фейков о «гибели мирных граждан»: то это 70-летний старик, которого застрелил снайпер, то «ребенок из Александровки», который будто бы стал жертвой сброшенного с украинского беспилотника взрывного устройства. Алексей Арестович, хорошо известный азербайджанской аудитории военный эксперт и спикер украинской делегации в Трехсторонней контактной группе, уже разобрал этот «вброс» в своем Facebook: «ФИО… погибшего в поселке Александровка ребенка и пострадавшей женщины» нет. Фотографий с места события нет. Неизвестно даже еще, был ли вообще какой-то взрыв/подрыв в этом месте, в это время. Зато Володин, спикер Госдумы, уже требует исключения Украины из Совета Европы».

Впрочем, куда важнее другое: это просто очередное обострение «войны слов», которая не затихает с 2014 года,  или же речь идет об «информационной подготовке» к настоящей войне? Тем более что СМИ Украины и социальные сети переполнены сообщениями о переброске к украинской границе и в оккупированный Крым российских войск и бронетехники и новостями об участившихся перестрелках на линии фронта? Окажутся ли правы военные эксперты, включая Павла Фельгенгауэра, по мнению которых, война начнется уже в мае?

А вот здесь необходимо учитывать и события, происходящие за пределами российско-украинского трека как такового, и прежде всего рост напряженности между РФ и США. Приход к власти команды Джо Байдена, которого в Кремле считали «ястребом», уже заставляет Москву нервничать и, скажем так, «тестировать решимость» Вашингтона. После того, как Байден по сути назвал Путина «убийцей», это «тестирование» неизбежно будет сопровождаться попытками «провести красные линии», «щелкнуть по лбу» и вообще показать, кто в доме хозяин. Где Украина — это и «чувствительная», и «знаковая» точка, та самая, где более чем логично ожидать того, что в свое время глава МИД РФ Сергей Лавров называл намерением «сыграть в chiсken с Россией — кто первый моргнет».

Другой вопрос, что состоявшийся в конце минувшей недели телефонный разговор президентов США и Украины Джо Байдена и Владимира Зеленского показал: Вашингтон не отказывается от поддержки Киева. И уже в ближайшие дни станет понятно, удалось ли таким образом «сбить волну».

Возможно, здесь, по законам жанра,  можно было бы ставить точку. А с учетом азербайджанского «прочтения» — вспомнить, что телеканал «Звезда», принадлежащий Минобороны России, в своей еженедельной  прямо обвинил Киев в намерении повторить на Донбассе «карабахский сценарий», прозрачно намекнув при этом, что в случае такой попытки Украина может получить повторение войны 2008 года в Южной Осетии, и отметить, что Москву действительно заставляют нервничать итоги 44-дневной войны в Карабахе, когда стало понятно, что такого рода конфликты имеют военное решение, а союзник России может и проиграть — что бы там ни говорили насчет «бархатного прошлого» Пашиняна и «соросятах» в его команде, разгром «любимого форпоста» России, куда в течение всей войны доставлялось оружие из РФ, создает весьма опасный для Кремля прецедент. Только вот эти логические построения имеют один существенный недостаток. Войну в Карабахе в сентябре 2020 года начала Армения, что и обещал ее министр обороны в ноябре 2019 года. И на Донбассе «на обострение» тоже играет не Киев, а Москва.

Более того, еще в конце 2018— начале 2019 года, когда «темой номер один» на российско-украинском треке была провокация, устроенная российскими пограничниками против украинских военных катеров в Керченском проливе, в СМИ просочились любопытные сведения. Как отмечали тогда многие эксперты, Москва явно пытается воспрепятствовать строительству украинской военной базы на Азовском море, которая «разрезает» российский юго-западный не то оборонительный рубеж, не то наступательный плацдарм — тот самый, частью которого является и Каспийская флотилия со своей базой в дагестанском Каспийске, и российская база в армянском Гюмри, и сирийский «Хмеймим». А это не только повод предположить, что целью нового обострения на Донбассе вполне может оказаться захват Мариуполя и Бердянска, о чем заговорили в экспертном сообществе еще зимой 2019 года, но и ответ на вопрос, в какой степени происходящее на Донбассе затрагивает Азербайджан. Где дело не ограничивается отношениями нашей страны с Россией, с одной стороны, и Украиной, с другой, и солидарностью Баку и Киева в вопросах уважения границ и территориальной целостности.

И самое главное, как показывают уроки Карабаха, новая война на старом поле совершенно не обязательно будет идти при том же раскладе сил. И если в 2014 году с украинской стороны, как и в девяностые с азербайджанской, фронт держали добровольческие батальоны, это еще не значит, что теперь на позициях не придется встретить современную и подготовленную армию.

Так что настоящее «карабахское эхо» над украинским Донбассом может оказаться для многих весьма и весьма неожиданным.

Нурани, обозреватель 

Minval.az