Известный аналитик, автор многих книг по современной военной истории Ближнего Востока и Африки Том Купер опубликовал в соцсетях свой анализ военного успеха Азербайджанской армии в завершившейся недавно войне за освобождение Карабаха.
В своей записи автор отметил забавность всей ситуации, при которой всевозможные эксперты остаются совершенно неспособными трезво анализировать эту войну. Напротив, теперь связанные с этим отчеты наполнены «анализом» того, как эту войну якобы в одиночку выиграли азербайджанские спецназ и беспилотники, в то время как азербайджанские конвенциональные войска силы «провалились» на лобовых атаках, и все остальное.
На самом деле ситуация является (или являлась) очень простой: армяне построили свою «линию Мажино/Гинденбург» и стали одержимы ее удержанием. По крайней мере, так, что во время этой войны они оставались одержимыми тем же, обманывая себя своими историями о «маленьких саботажных бандах» — пока не стало слишком поздно.
По мнению Купера, армянская линия Мажино/Гинденбург представляла собой полосу глубокой обороны длиной 2-5 км, местами глубиной 10 км, за которой, как они думали, они будут в безопасности. И да, они были в относительной безопасности: они укрепляли каждую доминирующую вершину, каждую с круговой обороной. Поскольку передняя часть этой линии обороны состояла из минных полей глубиной 2–5 км, их опорные пункты можно было поразить только артиллерией; редко прямой наводкой. Из этих опорных пунктов армяне могли не только видеть, но и подвергать обстрелу азербайджанские войска, выставленные на равнинах внизу, когда они только двигались на свои исходные позиции, не говоря уже о приближении к армянским минным полям. Они также могли вызывать артиллерийские удары и точно их направлять.
Однако с самого начала азербайджанцы даже не пробовали «лобовую атаку»: вместо этого они искусно эксплуатировали одержимость армян своей линией защиты. В поисках уязвимого места они обстреливали армянские опорные пункты заградительным артиллерийским огнем. Они начали проникать на линию фронта, а затем пытались окружить, изолировать и уничтожить определенные опорные пункты, отмечает Купер. Это обходилось недешево, потому что они не могли прикрывать все такие усилия с помощью БПЛА круглосуточно, некоторые из задействованных подразделений попадали в засады, маневрируя внутри и за армянскими опорными пунктами, другие подвергались фланговым контратакам и т. д.
Однако, когда были взяты определенные опорные пункты, линия обороны Армении была прорвана, азербайджанцы ввели механизированные силы для зачистки и обеспечения безопасности. Это действие повторялось до тех пор, пока они не пробились на всем протяжении, около 5 км, в определенных местах до 10 км глубиной. Случайно или намеренно (возможно, армянское верховное командование действительно было настолько глупо, что оставило свой южный фланг слишком незащищенным?) они прорвались на юге, пишет автор.
Это вполне устраивало азербайджанцев по причинам, изложенным Купером ниже.
В тот момент (примерно 4-8 октября) армяне допустили ошибку на оперативном уровне. Они были настолько убеждены, что азербайджанцы не смогут пройти через их линию Мажино/Гинденбург, что, когда азербайджанцы сделали это, армяне были шокированы. Или пали жертвой комплексов своего превосходства. Таким образом, вместо того, чтобы бросить туда свою первую дивизию подкреплений, чтобы установить новую линию обороны для защиты Гадрута, они бросились в контратаку к югу от Гадрута, которую азербайджанцы немедленно разбили, поскольку к тому времени они прошли линию обороны Армении и могли свободно маневрировать, плюс обладали гораздо более высокой ситуационной осведомленностью.
С этого момента армяне потеряли контроль над этой войной. Неудивительно, что как только азербайджанцы проникли в Гадрут, армянские войска были сломлены и обратились в бегство.
И вот, примерно 11-12 октября, у азербайджанцев было два варианта: продолжать движение на север или обмануть армян, продвигаясь на запад. Поскольку армяне продолжали настаивать на сохранении пояса обороны на востоке, выбор азербайджанцев был довольно простым. Они двинулись на запад, а затем на север, к Лачину. Армяне запаниковали и подкрепили Лачин. Однако вместо того, чтобы начать «лобовую атаку» на Лачин, азербайджанцы затем сделали «шаг назад», перегруппировали свои подразделения и начали многократные проникновения в район Шуши.
И вот тут армяне, как считает автор, совершили самую роковую ошибку. Вместо того, чтобы серьезно отнестись к ситуации, они объявили азербайджанское проникновение «малыми диверсионными группами», ввели свежую дивизию из Армении, но затем направили ее к своей линии Мажино/Гинденбург — только для того, чтобы ее разбили с помощью БПЛА, в то время как азербайджанцы завершили свое дело, взяв Шушу, угрожая Ханкенди и угрожая отрезать все лучшие армянские подразделения, все еще удерживающие линию обороны на востоке, пишет Купер.
«Теперь, если кому то становится легче, от заявления, что азербайджанцы «проявили себя слабо» или что-то в этом роде: меня устраивает. Если хотите, оставайтесь в восторге от БПЛА и СПН. Но никакие БПЛА и никакие СПН не могли бы возместить полный провал азербайджанских «обычных» войск, если бы таковой имел место. На самом же деле, азербайджанцы перехитрили армян на оперативном уровне, держали их за нос, пиная ногами в живот. Их классическая пехота также превосходила армян на тактическом уровне: она оказалась способной передвигаться намного быстрее, независимо от местности. Ни то ни другое не возможно, если войска «плохо работают», особенно в местных географических условиях», завершает свой анализ эксперт.
