И согласился обсуждать освобождение Дильгама Аскерова и Шахбаза Гулиева
«Лед тронулся» — именно так можно охарактеризовать реакцию азербайджанской аудитории на официальное заявление Еревана о готовности обсуждать освобождение Дильгама Аскерова и Шахбаза Гулиева. Напомним: пресс-секретарь премьер-министра Армении Владимир Карапетян, говоря о предложении Баку об обмене военнопленных и заложников по принципу «2 на 2», заявил, что «мы в курсе и обсуждаем этот вопрос». Правда, добавил: «Учитывая деликатность вопроса, мы выступим с публичным заявлением, когда будем близки к решению».
Возможно, Владимир Карапетян был искренне уверен, что ему удалось «трижды подумать и ничего не сказать». Но разъяснение пресс-секретаря премьера последовало вскоре после того, как Государственная комиссия Азербайджана по делам военнопленных, заложников и без вести пропавших граждан заявила, что Баку готов обменять граждан и военнослужащих Армении Карена Казаряна, арестованного за террористические и провокационные деяния на территории Азербайджана, и Араика Казаряна, добровольно сдавшегося армии Азербайджана в Физулинском направлении фронта, на взятых в заложники в оккупированном Кельбаджарском районе в 2014 году и незаконно осужденных Дильгама Аскерова и Шахбаза Гулиева. Дело не только в том, что над освобождением российского гражданина Дильгама Аскерова работает только Азербайджан, но не Россия. Важно другое. Аскеров и Гулиев, напомним, удерживаются не в Армении, а на захваченных азербайджанских землях. То есть, сообщив, что в Армении «в курсе и обсуждают вопрос», господин Карапетян попросту официально подтвердил факт оккупации Арменией азербайджанских территорий, от чего на официальном уровне Ереван предпочитает неуклюже открещиваться. По меньшей мере любопытно и другое: в Ереване зашевелились именно после того, как произошел обмен между Москвой и Киевом, подтвердив тем самым еще и свой статус форпоста.
Впрочем, примечательно и другое. Вначале заявление азербайджанской Госкомиссии взялся комментировать Давид Бабаян, имеющий себя «пресс-секретарем президента Нагорного Карабаха». Сей субъект долго бесновался у микрофона. По его версии, Дильгам Аскеров и Шахбаз Гулиев — это, оказывается, «террористы», а вот пойманный в Азербайджане «на горячем» диверсант Карен Казарян и бежавший в Азербайджан в августе 2019 года действующий военнослужащий Араик Казарян — «гражданские лица», которые «не совершили ничего плохого против азербайджанского государства и народа». О том, что Араик Казарян — действующий военнослужащий ВС Армении, и он находился на оккупированной территории Азербайджана, чего не отрицают и в Ереване, то ли забыл, то ли не понял. Но зато уверял, что такой-сякой Азербайджан, предложив обмен по формуле «2 на 2» 11 сентября, оказывается, «нарушил мораль и нормы международного гуманитарного права». — по версии Бабаяна, «цинично в день, когда весь мир отмечает годовщину ужасающего террористического акта требовать возвращения террористов». А затем следует этакий «крик души»: как это так — международные организации продемонстрировали полное бездействие! И «никто не обмолвился ни малейшим замечанием»! Конечно, ожидать от Давида Бабаяна с учетом его интеллектуального уровня и пещерной ненависти к Азербайджану чего-то иного было бы самонадеянно. Но вот уже через несколько часов на лентах информагентств замелькало заявление Владимира Карапетяна, что вопрос рассматривается. Причем пресс-секретарь премьер-министра Армении даже не вспомнил заявление своего шефа, прозвучавшее чуть больше года назад — в ноябре 2018 года. Тогда, напомним, Никол Воваевич, услышав о предложении Азербайджана «менять всех на всех», возмущался: «Мы должны пойти на это? А мы спросили семей убитых?» — имея в виду сфабрикованные обвинения в убийстве, по которому так называемым «карабахским судом» были осуждены Дильгам Аскеров и Шахбаз Гулиев. Потом добавил: «То есть, возвратить Азербайджану двоих рамилей сафаровых?»
Только вот прозвучало это заявление на показательном фоне. Тогда же, осенью 2018 года, в Гяндже стартовал судебный процесс над диверсантом Кареном Казаряном. В общей сложности ему предъявили обвинение по 15 весьма «тяжелым» статьям УК Азербайджана. Но когда Азербайджан предложил обмен, а власти Армении не выказали готовности «вытащить» своего гражданина (Араик Казарян к этому моменту в плен еще не попал), страсти в Ереване накалились до предела. Жители родного села Карена Казаряна — Бердаван — вышли на акцию протеста и перекрыли дорогу, ведущую в Грузию. «Официальные круги» в Армении возмутились, бердаванцев обозвали «пятой колонной Азербайджана», те в ответ потребовали публичных извинений от чиновников…Именно в ответ на эту перепалку Никол Пашинян и рассуждал в стиле «а мы спросили семьи убитых» и «возвратить Азербайджану двух рамилей сафаровых». Тогда страсти с трудом, но все же погасили. Обмен не состоялся.
Сегодня в Армении пока еще не прозвучал официальный ответ на азербайджанскую инициативу об обмене. Но здесь уже не отвергают предложение Азербайджана об обмене «с порога», и это показательный «сдвиг». Вряд ли у армянских чиновников вдруг проснулся «гуманизм» или там действительно озаботились судьбой своих граждан. Скорее по ту сторону линии фронта просто не стали рисковать и провоцировать новый — и неизбежный — взрыв возмущения. Особенно опасный теперь, когда власть Пашиняна отчетливо «закачалась».
А это, кроме всего прочего, означает, что внутриполитическую повестку дня в Армении во многом определяет Азербайджан.
Нурани, политический обозреватель
